— О, да, — сказала она, — теперь сообразила: вот описание мужчины, предъявившего чек. Это все, что я могу вспомнить. Задавайте вопросы, если хотите.
Она передала Нику клочок бумаги с описанием, составленным кассиром банка.
Среднего роста, около тридцати пяти лет; темные волосы, карие глаза, темно-каштановые борода и усы; хорошо, но слегка вызывающе одет; смахивает на политического деятеля.
— Почему банк выплатил такую большую сумму неизвестному лицу, не наведя предварительно справок? — спросил Ник.
— Я знаю, в чем дело, — сказала девушка. — Тут замешана политика. Мой дядюшка выплачивает иногда большие суммы, и никакие имена не произносятся. Это чек на предъявителя, и кто знает, на что пойдут эти деньги. Иногда они уходят в Олбани, иногда в Вашингтон. Их используют для подкупа судей. Вы не проговоритесь? Дядюшка меня успокаивал, но я все равно боялась. Теперь я вижу, что напрасно. Однажды банк не оплатил дядюшкин чек на предъявителя, и этот отказ чуть не навлек большие неприятности на очень важную персону. Что, в свою очередь, чуть не навлекло большие неприятности и на сам банк, так как дядюшка был вне себя от бешенства. Он сказал им, чтобы впредь они смотрели только на его подпись. Это рискованно, но другого пути в политике нет. Ну, а теперь, поднимется кутерьма, потому что банк утверждает, что подпись дядюшкина, а он — что не его. Вы просто обязаны поймать мошенника и доказать, что прав дядюшка. Ведь вы сумеете, мистер Картер?
— Спасибо, мисс Брэндон, — сказал Ник, — вы изложили дело настолько ясно, насколько это возможно. Позвольте спросить: подозревает ли ваш дядюшка кого-нибудь?
— Он подозревает восемнадцать различных людей, — ответила Энни после короткой паузы, — включая всех работающих в его конторе, двух банковских служащих и дюжину друзей-политиков.
— Для меня это слишком неопределенно, — рассмеялся Ник. — А могу я узнать ваше мнение?
Ее хорошенькое личико приняло сверхъестественно серьезное выражение.
— Я еще не знаю, — сказала она, — но у меня есть какое-то странное ощущение. Мне кажется, что именно мне предначертано судьбой найти мошенника.
— Неужели?
— Вы подумаете, что я очень глупая. Я всего лишь деревенская девушка и не понимаю в бизнесе ничего, кроме того, чему научил меня дядюшка. Но он так хорошо ко мне отнесся, что я просто должна чем-то ему отплатить. И вот, как это ни странно, я думаю, что именно мое участие в деле позволит поймать вора и вернуть дядюшкины деньги. Для деревенской девушки, вроде меня, это было бы настоящим триумфом, не так ли, мистер Картер?
— Если вы опередите меня в этой охоте, — ответил Ник, — в городе найдется несколько человек, которые назовут вас умницей. А теперь к делу. Есть ли у вас дядюшкина роспись, настоящая, разумеется?
— Не знаю, где и взять ее. Может быть, если дядюшке не очень плохо, я могу попросить его расписаться для вас.
Она встала, чтобы привести свое намерение в исполнение, но миссис Брэндон остановила ее в дверях.
— Он спит, — сказала она, — а я не стала бы будить его сейчас даже за двойную цену против той, о которой идет речь в этом деле.
— В этом нет необходимости, — сказал Ник. — Мне нужна лишь его подпись. Я могу заполучить ее в конторе или в банке.
— Можно мне пойти с вами? — воскликнула Энни. — О, пожалуйста, позвольте мне! Мы пойдем прямо сейчас. Будьте так добры!
Она схватила Ника за руку и потащила из комнаты, когда миссис Брэндон сказала:
— Есть же твой альбом, Энни. Там, конечно, есть роспись мистера Брэндона.
— Конечно. Ну, и гусыня же я? Сию минуту принесу его.
Она выбежала из комнаты, и ее золотые волосы струились по плечам, как солнечные лучики.
Через минуту ее голос был слышен в соседней комнате.
— Как же так, тетушка, его здесь нет!
Она вбежала обратно, быстро сделала круг по гостиной, осматривая столы с книгами.
— Что это за альбом? — спросил Ник.
— Это фотоальбом, — ответила она. — В нем фотографии, как в обычном фотоальбоме. И под каждым снимком оставлено место, для подписи того, кто на нем изображен. Там собраны фотографии дядюшки и всех его друзей… Ну, куда я его дела?.. Я купила альбом в городе. Мне просто пришло в голову, что это будет очень мило.
— Кто был с вами, когда вас осенила эта замечательная мысль?
— Дайте подумать. О, со мною был мистер Морган.
— Юный Том Морган, которого упомянул наш друг доктор?
— Да, он. Мне пришлось обойти несколько магазинов, чтобы найти подходящий альбом, и он ходил со мною.
— А затем вы попросили всех дядюшкиных друзей подарить вам свои фотографии и подписать свои имена?
— Да.
— Кому первому пришла мысль об альбоме, вам или мистеру Моргану?
— Я даже не знаю. Она возникла в разговоре. Мне кажется, мы придумали это вместе, во время хождений по магазинам. А почему вас это интересует?
— Превосходная идея — заполучить таким образом подписи важных персон. Они стоили бы кучу денег, оказавшись на чеках.
— Вы так думаете? Доктор Болс сказал мне однажды, что имена в этом альбоме тянут на пятьдесят миллионов долларов.
