— Я думаю, они просто испугались конкуренции, — спокойно проговорила Элла. — Состояния обоих семейств сколотили их деды. Два последних поколения Карсонов и Темплтонов, сыновья и внуки, мало что добавили, в основном они тратили нажитое. Им нет равных в жульничестве и тому подобных вещах, но они не обладают ни сообразительностью, ни деловой хваткой, которые отличали их предков. Они не способны начать собственное дело или расширить то, что у них есть, потому что просто не умеют.
— И поэтому они воруют.
— Да, воруют или полностью уничтожают тех, кого боятся.
— Как я понимаю, мы вернулись к тебе и Гарольду?
— Я не верю, что Гарольд видит во мне какую-то угрозу для себя. Он видит во мне способ прибавить к своему состоянию кругленькую сумму, не шевельнув при этом и пальцем. Женщина для моего опекуна не конкурент и потому не является угрозой его благополучию. Он не станет тратить на борьбу с ней свое драгоценное время.
— Уж на тебя или Луизу ему действительно не стоило бы тратить время, — хмыкнул Харриган и с радостью увидел улыбку на ее губах. — Однако и он, и Темплтоны уже сколько лет используют женщин, чтобы прибирать к рукам чужие деньги.
— Но это их дочери. Они вырастили их для того, чтобы использовать с возможной выгодой. Однако и Элеоноре, и Маргарет нужны указания любимых папочек, к самостоятельности в делах они не способны.
— Понятно. Давай на этом закончим. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помешать им делать подлости. — Он приподнялся в стременах, глядя на уходящую в горы каменистую ленту дороги. — Спорить можно до бесконечности, но начинается горная дорога, и тут уж не до разговоров.
— Ладно, так уж и быть, я потерплю.
Когда Харриган рассмеялся, Элла мимолетно улыбнулась ему и покрепче уселась в седле. Как только они отъедут достаточно далеко от города, она напомнит Харригану, что следует вернуть ей поводья. С каждым шагом горная дорога будет становиться все уже и уже, и Элле хотелось чувствовать себя на лошади уверенно. Конечно, ей хотелось избежать встречи с ненавистным Гарольдом, но только не ценой падения в горное ущелье.
Из-под каблука Эллы вылетел камешек. Она с трудом удержалась на ногах и вполголоса послала Харригана к черту. Наверняка существовала и другая дорога через горы, утрамбованная бесчисленными ногами первопроходцев. Еще вчера вечером, когда они начали подниматься к перевалу, ей показалось, что сделан не лучший выбор. Теперь она была а этом уверена и начала подозревать, что Харриган специально предпочел худшую дорогу, чтобы отбить у Луизы охоту их преследовать. Да и вряд ли по пути они кого-нибудь встретят. Этой тропой не пойдут даже те, для кого горы — дом родной.
Харриган упустил только одно — смертельную опасность этого пути. Элла была почти уверена, что ему, как и ей, ничего толком про эту дорогу не известно. Сущим безумием было идти узкой, осыпавшейся под ногами тропой по самому краю пропасти и при этом не знать, куда она вообще ведет. Элла не верила, что стоит рисковать жизнью из-за суммы, на которую рассчитывал Махони. Она с опаской немного наклонилась вправо и глянула через плечо Харригана. С губ ее сорвался вздох облегчения. Впереди тропинка расширялась.
Только она собралась потребовать объяснений, как увидела, что Харриган оступился. Элла вскрикнула, увидев, как его нога соскользнула с тропинки и он потерял равновесие. Какое-то мгновение он отчаянно пытался устоять, но тропа была слишком узкой, что лишало его возможности отпрянуть от обрыва. Харриган попытался сохранить равновесие, но камни сыпались у него из-под ног. Элла дернулась было схватить его за руку, но было уже слишком поздно. Она отчаянно закричала, когда Махони полетел вниз.
Не в силах двигаться, девушка обессиленно опустилась на тропу. Ее всю трясло. Она не могла; решиться посмотреть вниз, страшась увидеть на дне ущелья искалеченное тело Харригана. Потом, несколько раз глубоко вздохнув, она взяла себя в руки и со страхом глянула вниз. Сердце у нее екнуло. Не было никакой бесформенной кучи окровавленных переломанных костей. Харриган полусидел, полулежал, едва помещаясь на скалистом выступе несколькими футами ниже.
Лишь мгновение Элла раздумывала, не бросить ли его там. Харриган был жив и вроде бы не очень пострадал, может быть, получил несколько ссадин. Она наконец обретет свободу. К несчастью, Элла не могла так поступить. У него не было никаких припасов. Она, конечно, может сбросить еду ему вниз, но беда в том, что по этой заброшенной тропе никто не ходит, а значит, на помощь ему рассчитывать не придется. Если она сейчас уйдет, то он так и погибнет на этом уступе.
— Похоже, кости целы, — окликнул ее Харриган, обеспокоенный тем, что Элла молча смотрит на него.
— Ты сделал не самый лучший выбор, — отозвалась она.
— О, да ты можешь говорить! А я уж испугался, что у тебя отнялся язык.
— Нет, я не онемела, а просто раздумывала, не оставить ли тебя здесь, развернуть лошадей и не спеша вернуться в город.
