Харриган с тревогой подумал, нет ли доли правды во всей этой истории. Элла действительно вела себя странно. За время их путешествия она слишком много пережила и вполне могла сломаться. Ведь она все-таки хрупкая, юная, избалованная девушка, а не суровый покоритель новых земель.
Подумав обо всем этом, Харриган обозвал себя дураком и сердито стукнул кулаком по столу. Кому-кому, а уж ему-то прекрасно известно, что за хрупкой внешностью Эллы скрывается твердый как сталь характер и живой проницательный ум. Возможно, сейчас она ведет себя странно, но он отказывался верить, что девушка сошла с ума. Просто ее опекун хотел, чтобы в это поверили все. Необходимо понять, зачем Карсону оговаривать племянницу, какая ему от этого выгода. Внутреннее чутье подсказывало ирландцу, что с поиском ответа на этот вопрос следует поторопиться, потому что на разгадку затеянной Гарольдом интриги у него осталось очень мало времени и еще меньше — на то, чтобы положить ей конец.
Элла заставила свое тело слегка повернуться, чтобы посмотреть назад. Карета увозила ее от дома Гарольда и от стоявшего на тротуаре Харригана. Лучше смотреть на ирландца, чем на Гарольда и Маргарет. Она увидела, как Махони остановился и заговорил с Джексонами. В этот момент карета повернула за угол.
«Он и не подумал спасать меня!» — подумала Элла и совсем сникла. «А чего, собственно говоря, ты ожидала? Что он выхватит сверкающий меч, вскочит на белого коня и галопом помчится следом, во весь голос требуя головы Гарольда?» — насмешливо произнес внутренний голос. Элле казалось, что он выкажет хоть какое-то беспокойство. Очень скоро она умрет, и как хотелось вспомнить в последние минуты жизни его любящий или хотя бы сочувствующий взгляд.
— Полагаю, вы и не подумаете остановиться у тюрьмы, чтобы я могла попрощаться с Луизой? — спросила Элла и решила, что в голосе ее, похоже, прибавилось уверенности. «Господи, только бы я не обманулась» — подумала она.
— Очень трогательно, милочка, — ухмыльнулся Гарольд. — Не волнуйся, я расскажу Луизе, что все дни перед безвременной кончиной ты только о ней и говорила.
— Чего это ты все пялилась назад, на этого недоумка Махони? — злобно спросила Маргарет. — Неужто думала, что он поймет твое невнятное бормотание и помчится на выручку?
— Моего, как ты говоришь, невнятного бормотания хватило, чтобы вы оба задергались, — ответила Элла. — Вы же буквально швырнули меня в карету, чтобы не дать мне поговорить с ним.
— Пала, ты только послушай ее! Говорю тебе, она уже совсем очухалась.
— Ты уж слишком переживаешь, дитя мое, — успокаивающе похлопал дочь по руке Гарольд, — голова и язык у нее начали работать, кто спорит, но это не проблема, — Он улыбнулся Элле: — Тебе ведь даже рукой двинуть тяжело, верно, милочка?
— Тяжело, но сил сплясать джигу на твоей могиле у меня хватит, — ответила Элла, стараясь не показать, что от его улыбки ей едва не стало дурно.
— Очень в этом сильно сомневаюсь. Если бы у тебя были силы на такое, мы не сидели бы здесь и не вели эту приятную беседу. Я прекрасно помню, как опиум действовал на одного моего знакомого. Он мог очень умно рассуждать, но был не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой. Во время разговора он мог и сходить под себя, как самый натуральный пьяница.
— Однако какие благородные у тебя знакомые.
— Ты jbo многом похожа на своего отца. Когда он догадался, что, собственно, происходит, и понял, что не спастись ни ему, ни жене с ребенком, то принялся удивительно умело поносить меня самыми последними словами. Когда люди, подобные вам, испытывают страх смерти, они становятся просто невыносимыми.
— Ты что, смотрел, как умирают мои близкие?
— С безопасного расстояния. Вы с Луизой оказались поумнее твоего папаши, не такими доверчивыми и наивными. Признаюсь, мне пришлось изрядно повозиться, чтобы справиться с тобой.
— Надо же, какая жалость. — Элла молила Бога вернуть ей силы на пару минут, чтобы успеть задушить Гарольда. — Диву даешься, как ты уверен, что преступления будут и дальше сходить тебе с рук.
— А кто заставит меня расплачиваться? Ты? Да тебя ноги не держат. Луиза? Если она окончательно не выжила из ума, то похоронит тебя и без оглядки умчится на свое любимое ранчо. В этом городе она теперь просто никто. Возможно, ты не понимаешь простых вещей из-за опиума. Игра закончена, Элла, и ты ее проиграла. Я весьма тщательно изолировал тебя от всех союзников. Ты одна, а в одиночку тебе меня не переиграть. Полагаю, ты это признаешь, и поэтому лучше готовь свою душу к встрече с Богом.
— Насчет себя я нисколько не заблуждаюсь. Мне не спастись, это очевидно. Но я больше чем уверена, за все причиненное тобой зло ты ответишь сполна. Хотя мне это и неприятно, но, возможно, ты и доживешь до счастливой старости, и никто тебя пальцем не тронет. Но ведь ты не бессмертен.
— О чем это ты?
