Из динамиков льётся The Church – «Underthe Milk Way», пока я принимаю душ. Подпевая песне, я обдумываю текст:
Я смотрю на своё обнажённое тело перед зеркалом в полный рост в моей спальне, проверяя мою тридцатилетнюю фигуру, когда я слышу стук в дверь. Мои волосы до сих пор мокрые, а тело покрыто миндальным маслом. Сразу же потянувшись за полотенцем на кровати, я заворачиваюсь в него и направляюсь к двери.
– Лина, ты слышишь меня? – Джулиан взывает; в его голосе слышны нотки беспокойства.
– Я иду, – кричу в ответ, затягивая полотенце вокруг тела, когда я спешу открыть дверь. – Я только что вышла из душа. Как ты вообще сюда попал?
Видя перед собой стоящего с полуоткрытым ртом Джулиана, меня, наконец, осенило, что я практически голая. Он не отвечает на мой вопрос. Вместо того чтобы отвернуться, он продолжает таращиться, и смотрит на меня другим взглядом. В его больших серо-голубых глазах есть что-то, чего я никогда раньше не видела.
Может ли это быть возможно?
– Лина, – его голос ниже обычного.
Нет сомнений, что в его сапфировых глазах отразилась похоть, а в глубоком голосе послышалось желание.
Мы два тела всего в нескольких футах друг от друга, неспособные двигаться в течение нескольких часов, когда это всего лишь пару минут. Проснувшись от транса, я говорю:
– Джулиан, прости, мне... Мне нужно одеться. Чувствуй себя как дома.
Я спешу в свою спальню, возбуждённая одной лишь мыслью от увиденной похоти в глазах Джулиана Кейна. Это было определённо больше, чем "вы выглядите привлекательно". Я не помню, чтобы видела такую похоть в глазах Эндрю.
После надевания нижнего белья и черных колготок, черного облегающего платья с водолазкой и черных кожаных сапог с клином, я нанесла блеск для губ и румяна. Хотя мои волосы еще влажные, я отказываюсь сушить их и поспешно заворачиваю в рыхлую булочку. Изучая себя в зеркале, я больше не грущу, но с энтузиазмом отношусь к этому дню.
Пробравшись в гостиную, где сидит Джулиан, я позволяю себе насладиться его видом несколько мгновений. Я наблюдаю, как он листает страницы одного из моих журналов. Поняв, что я в комнате, мужчина поднимает глаза.
– Боже мой, ты выглядишь прекрасно, – Джулиан улыбается, поднимаясь с дивана. Останавливаясь всего в нескольких дюймах от меня, он с нежностью обнимает меня. – С Днём Рождения, дорогая.
Удивлённая, я любуюсь им.
– На самом деле я хотела позвонить тебе, поскольку ты сделал большое дело – вытащил меня из моей раковины. Я... Я хочу отпраздновать сегодняшний день.
– Именно для этого я здесь. Меня вдруг осенило, что было бы глупо не отпраздновать твой день рождения вместе. Я приглашаю тебя на свидание.
– В самом деле? Куда? – спрашиваю я, хотя перспектива провести весь день с ним– это единственное, что меня интересует.
– Это сюрприз, – указательным пальцем Джулиан аккуратно проводит по моей челюсти. Мягким голосом он произносит: – Лина, если сегодня тебе захочется поплакать, пожалуйста, плачь. Позволь мне быть здесь для тебя.
Я киваю, впервые за семнадцать лет осознавая, что спать – это последнее, чем я хочу заниматься в свой день рождения.
Я беру свою сумку и ключи из консоли в прихожей. Когда я закрываю за собой дверь, делаю глубокий вдох. В нескольких футах от меня находится Джулиан, и сейчас это ощущается как-то по-другому. Воздух между нами изменился. Он более заряжённый. Накалённый. И пугающий.
Глава 37
Я собираюсь отпраздновать свой день рождения, при этом не чувствуя себя виноватой или грустной.
Спустя несколько минут и попыток поймать такси, я предлагаю:
– Давай спустимся по Бликер-стрит и сядем на метро на Вашингтон-сквер.
– Нет, я хочу, чтобы это был сюрприз, – глядя на свои винтажные часы, Джулиан бормочет:–Чёрт, мне стоило вызвать водителя.
Как раз в тот момент, когда Джулиан собирается открыть приложение Lyft, мы наконец-то ловим такси. Предоставив водителю такси бумажку с адресом пункта назначения, Джулиан поворачивается ко мне. На его точеном лице формируется такая широкая улыбка, что от волнения у меня начинает кружиться голова.
– Я слишком хорошо знаю город, – говорю я, дразнясь.
Доставая из кармана темно-фиолетовую повязку для глаз, Джулиан приказывает мне надеть её.
– Дорогая, именно поэтому ты наденешь вот это…
– Ты это серьёзно? – спрашиваю я.