– Ладно, хрен с вами. Везите его на точку Футбол. Переправим его в Афганистан, дальше и решим, что, нахрен делать. Со всем с этим. Машина есть?
– Да, сэр, обо всем договорились.
– Тогда прочь с моих глаз. Оставаться вам здесь нельзя, обосрались по самое… Вместе с вертолетом уйдете в Афганистан. Там дальше будем разбираться…
Ежу было понятно, что засвеченным в инциденте со стрельбой оперативникам оставаться в Пакистане нельзя. Отношение пакистанских властей к легально и нелегально присутствующему в стране американскому персоналу было все более и более враждебным.
СсангЙонг, резко взяв с места, выкатился из гаража. Де Соуза – сел за руль только что купленного ими пикапа, несколько раз газанул, слушая звук мотора. Нормально… до точки дотянет. Остановиться где-нибудь в горах из-за поломки – часто означало смерть и нелегкую…
Пикап тронулся с места, подкатил к фургону, где Джордан стоил и смотрел на связанного, лежащего на полу фургона человека, которого ни взяли. Что-то подсказывало ему, что с этим человеком совсем не все ладно…
Де Соуза – вышел из машины, залез в фургон, который они видели последний раз, прикинул глазами, как удобнее взяться.
– Помоги, что встал! – раздраженно бросил он.
Нажав на кнопку отбоя гражданского спутникового телефона INMARSAT – Том Янгерс, начальник передовой базы ЦРУ, известной как Футбол, выругался нецензурной бранью…
– Что там, сэр?
– У них нет свободных птичек, все задействованы на медэвак-миссиях. Ждать придется как минимум сутки…
– Мать бы их…
Еще один ЦРУшник – начал доставать из большой упаковки пивные банки, выставляя их на стол. Де Соуза, как лучший друг Джека – вскрыл бутылочку с джинном, аккуратно вылил ее на стол так, чтобы образовалась длинная, через весь стол полоса. Чиркнул зажигалкой.
– За Джека, парни.
– За Джека…
На столе – полыхнуло пламя, огненная полоса – как символ войны. Грубые, бородатые мужики, не вылезавшие с военных и прочих передовых баз вот уже десяток лет – прощались с одним из своих, который обречен был уйти на гражданку.
– На гражданке он не сможет – убежденно сказал Джордан, прихлебывая пиво.
– Нет, не сможет – согласился Янгерс.
Все знали, что это значит. Они играли в игры со смертью и эта игра – настоящая, живая, с самыми высокими ставками – затягивала настолько, что на гражданке было существовать уже невозможно. Здесь – они жили настоящей жизнью, и друзья были настоящими, такими, которые вытащат из под шквального огня и будут тащить до вертолета, пока сами не упадут замертво. А выходя в отставку и поселяясь в маленьких тихих пригородах – они обречены были до смерти копошиться в мелких, мерзких проблемках. Выбирать самую дешевую заправку в округе и спешить на рождественскую распродажу. Разбираться с соседом, который громко включает музыку по вечерам, и думать, стоит ли попробовать починить сломавшуюся машину самому – или все-таки гнать ее дилеру. Терпеть придирки менеджера на работе. Но самое страшное приходило ночью – кинолента жизни стремительно прокручивалась назад, и ты возвращался в Афганистан или Ирак с жесткими как нож взглядами, с взрывами у дороги, с щелчками снайперских пуль по камням и мертвыми друзьями. У многих вернувшихся – месяцами, а то и годами не было нормальной половой жизни. Многие не могли нормально спать и напивались, чтобы заснуть. Почти все – не могли смотреть телевизор. Все это – приводило в общество анонимных алкоголиков, в психушку, в тюрьму, к адвокату по бракоразводным делам. Многие – нанимались в частную военную компанию и снова улетали туда, где можно было жить по-настоящему, ограничивая общение с семьей редкими встречами по Скайпу да посылкой денег из жалования. Почти никто из сидящих за этим столом с горящей полосой посредине – не помнил, какими они были до того, как началась GWOT, не знали, будут ли они живы через неделю или через месяц и не представлял, что они будут делать, когда так же как и Джек отправятся на гражданку, по доброй воле или вынужденно.
– Черт возьми, по крайней мере, этот парень сохранил обе ноги, обе руки и свой х… – пошутил кто-то. Настроение было совсем не праздничное.
– Ладно, парни, хватит – подвел итог Янгерс…
Парень, который собирался поставить на стол еще по банке – переменил свое намерение. Напиваться – было не место и не время.
– Что за хрен сделал это с Джеком? – грубо спросил Пит по прозвищу «Акула».
– Черт его знает – ответил Де Соуза – там такое месиво было. Все пошло ко всем чертям, когда Ник начал палить…
– Черт там был снайпер! Ты что, хотел бы получить гостинец тридцатого калибра в башку, а?
– Легче, легче. Я тебе верю, парень. Ты не из тех, кто будет палить куда попало…
– Что за парня вы взяли – не унимался Акула.
– Пит, заткни пасть! – грубо сказал Янгерс.
