Прелюдия к большевизму полностью

Щегловитов был назначен министром юстиции во время 1-й Думы, перед роспуском последней Думы он старался сохранить дружеские отношения с ее кадетским большинством. Роспуск Думы и решительная победа столыпинской реакции разом преобразовала Красного прокурора в одного из самых мрачных героев последних десяти дет царизма. Щегловитов буквально «сжег все, что раньше любил, и возлюбил все, что раньше сжигал». Как все ренегаты, Щегловитов пытался заставить людей забыть свои старые грехи; так, он не знал никаких границ, высмеивая справедливость и гуманность. Будучи одним из немногих умных министров, разбирающихся в государственных делах среди многих невежественных высших сановников старого режима, Щегловитов стал источником идей и вдохновения для правительственной реакции; он разумно придавал политический и цивилизованный вид самым разнузданным выходкам Черной сотни. Он защищал убийц, нанятых реакционерами, от юридического преследования; закрывал глаза на тот факт, что при допросах политических преступников применялись пытки; под его руководством судебные власти фабриковали фальшивые документы, чтобы состряпать свидетельства против врагов самодержавия. Он охотился за независимой прессой и за всеми нерусскими национальностями, населявшими империю, и, прежде всего, за евреями, поляками и финнами. Самое высшее «судебное» достижение этого ренегата-юриста — это когда он использовал варварские средневековые судебные процедуры, которые ввел для фальсификации улик против Бейлиса, еврея, осужденного за якобы совершенное им ритуальное убийство христианского мальчика. Щегловитов фактически преуспел в разрушении правосудия в судах царской России и таким образом, вероятно, больше других внес вклад в падение царизма. Однако, несмотря на все эти усилия, этот бывший либерал всегда оставался под некоторым подозрением со стороны столпов придворной реакции, и поэтому мечта Щегловитова — стать премьер-министром — так и не была реализована. В 1916 году он покинул Министерство юстиции и был назначен председателем Государственного совета. Он первым из царских сановников был задержан (в первый день революции, в своем доме, группой граждан), доставлен в Думу и передан в руки Керенского, который арестовал его именем революционной власти. Щегловитов был расстрелян большевиками.

Эрдели — генерал, образцовый гвардейский офицер. Во время третьего года войны командовал армией на Юго-Западном фронте. Типичный представитель высшей военной бюрократии, который сумел приспособиться на некоторое время к новому положению дел в армии. После революции и до августа 1917 года Эрдели считался одним из либеральных генералов и другом выборных солдатских организаций. Между тем после назначения генерала Деникина на пост командующего Юго-Западным фронтом Эрдели резко изменил свою политику и примкнул к военной реакции.

Якубович — генерал, молодой офицер Генерального штаба. Принимал участие в Русско-японской войне, главным образом в обороне Порт-Артура. В самый критический момент революции Якубович вместе с несколькими другими офицерами Генерального штаба отдал себя в распоряжение революционного комитета Думы, чтобы сражаться за свободу. Якубович был назначен членом военной комиссии Думы, целью которой было руководство местным гарнизоном и урегулирование вопросов, имеющих отношение к военным делам, до тех пор, пока не будет полностью возобновлена нормальная деятельность военного министерства и местных военных институтов. Когда Керенский стал военным министром, Якубович был назначен помощником военного министра, и на этом посту он оставался до контрреволюции большевиков.