Она не имела ни малейшего понятия.
Она выдохнула. Гермиона не совсем понимала, что на нее нашло вчера, когда она предложила ему подняться. Возможно, то, что она вновь увидела его, а знакомое тепло его тела и поездка слишком опьяняли. Это был самый настоящий, глупый, импульсивный порыв. Разумеется, он сказал нет, но затем сказал да… вроде.
Она вздохнула. Гермиона надеялась, что сможет обсудить это с Лавандой, когда та придет домой. Но Браун так и не появилась сегодня утром. Хотя Грейнджер имела примерное представление того, что та могла бы сказать…
Набросься на него и возьми то, что хочешь. Ты этого заслуживаешь. Что такого ужасного может случиться?
Она прыснула.
Что могло быть самым ужасным? Отвержение? Недоверие?
М-да.
Она покачала головой. Нет, Гермиона не стала бы так рисковать. Малфой был тем, кто являлся воплощением «из крайности в крайность» — то холодный, то горячий, точнее, теплый. Тем, кто всего пару месяцев назад называл ее грязнокровкой. А также тем, кто пригласил ее сегодня. И он уж точно мог бы сделать чертов первый шаг, если бы эта поездка значила что-то большее. А пока этого не случилось, Грейнджер будет вести себя дружелюбно, но отстраненно.
Она оттолкнулась от стены, сжала кулаки, вздернула подбородок и начала пробираться к площади. Пока внезапно во что-то не врезалась.
— Эй, эй, эй! — удивленный голос и вспышка голубых глаз. — Куда торопишься? — схватив Гермиону за предплечья, Тео крепко удержал ее на месте. Она вздрогнула, и он тут же убрал руки, отступил и словно закрылся от нее.
— Тео, привет! — она услышала, что голос прозвучал слишком громко и высоко.
— Привет, — произнес Нотт, и Гермиона с удивлением заметила, что его лицо порозовело.
— М, прекрасный день, — сказала она.
Тео почесал шею и отвернулся.
— Ага.
— Да.
По какой-то причине Гермиону ужасно беспокоила мысль о том, что Тео мог знать, что она собирается встретиться с Драко. И это было крайне глупо. Она отбросила мысль и снова открыла рот.
— Значит…
— Слушай…
Они заговорили одновременно.
— Ты первый, — выдала она.
Струсила.
— Нет, ты, — он склонил голову к плечу.
Гермиона сделала глубокий вдох, ожидая ничего иного, кроме как очередной сорвавшейся с губ бессмыслицы, но выдержала паузу и посмотрела на Тео. Напряжение спало, и плечи опустились.
— Просто я… Я просто хотела сказать… Я правда надеюсь, что нет никаких обид, — произнесла она, повторяя слова, озвученные в оливковой роще, и надеясь, что они что-то значат.
— После того дерьма, которое я вытворял вчера? — Нотт прищурился, глядя в даль. — Это я должен задавать тебе такой вопрос.
— Ох, Тео, — рука Гермионы потянулась к нему. — Все в порядке. Я имею в виду, если ты захочешь обсудить это с Франческой, но…
— Да, я как раз собираюсь встретиться с ней, — он указал на свою машину, и Гермиона только сейчас увидела, что они стояли прямо возле нее. — Блевануть и отрубиться — не самое лучшее окончание свидания, — невеселая улыбка быстро пересекла его черты. Гермиона тоже улыбнулась и поймала его взгляд, заставляя Тео посмотреть на себя. Нотт снова заговорил, его тон стал немного жестче. — Значит, собираешься встретиться с ним?
— Да, он наконец выполнил обещание взять меня с собой на байке, — настала ее очередь отводить взгляд.
— Хорошо, — он поднял брови. — Повеселись. И будь осторожна.
Гермиона кивнула.
— Ладно, мне пора. Надо признать свое поражение{?}[«to eat a crow» — идиома с двойным дном. Можно считать, что вслух Тео произнес «признать неправоту», то есть извиниться перед Франческой. Однако фраза имеет и другое значение: «признать поражение». В данном случае, он скрытно признается, что Драко «победил».], пока не поздно, — Тео слишком преувеличенно хрустнул костяшками пальцев прежде, чем вставить ключ в дверь машины.
— Тео, — она дернулась вперед и коснулась его рукава.
Он обернулся.
— Мы все еще можем быть друзьями? — поспешно спросила Гермиона. — Пожалуйста? Я скучала по тебе на прошлой неделе. Я переживаю, что все испортила.
Он молчал долгое время, его пальцы все еще держались за ручку двери.
— Если кто-то и испортил все, так это я, — наконец произнес Тео мягким голосом. Он потянулся к ней и взял ее руку, заключая ту между своих ладоней, опустил на них взгляд, а затем снова поднял на Гермиону. — Я стану лучше, обещаю. Мне нужно было немного времени, чтобы… судя по всему, побыть мудаком, — он покачал головой. — Но наша дружба важна и для меня тоже. Я не облажаюсь. Я и так слишком многое проебал в своей жизни.
Гермиона повернула свою ладонь, чтобы сжать его пальцы прежде, чем отпустить.
— Хорошо.
Нотт отвернулся, и она начала было разворачиваться, чтобы уйти, как он снова обернулся, положив локоть на крышу машины, и качнул головой.
— Эй.
— Да?
— Он позвал тебя? Поехать сегодня на байке. Или ты его?
— Хм, он меня, — Гермиона почувствовала, как лицо краснеет.
— Понял, — Тео задумчиво кивнул, а затем дважды постучал по крыше машины и начал забираться внутрь.
— Что…
