Сотни Говардов двинулись к центру зала. Они неустойчиво держались на ногах, а в их пустых глазах не светилось ни единой капли разума. Оригинал Говарда изумленно открыл рот и направил на двойников фонарик, фонарик грохнулся на пол.
Одновременно с этим в мозгу Говарда сформировалась мысль. Так вот в чем предназначение машины! Ее создатели предвидели гибель своей расы. Поэтому они сконструировали космическую станцию. Ее цель – воспроизводство людей для восстановления населения планеты. Разумеется, она нуждалась в операторе, но истинный оператор так и не добрался до нее. И естественная нужда в матрице…
Однако прототипы Говарда явно лишены разума. Они бессмысленно кружили по залу, едва способные контролировать движение конечностей. И тут оригинал Говарда вдруг обнаружил, что он сам ужасно неправилен.
Но тут раздвинулся потолок, и сверху опустились огромные крючья. Сверкающие ножи, от которых шел пар, заскользили вниз. Раздвинулись и стены, открыв взору гигантские колеса и шестерни, пышущие жаром печи и заиндевевшие белые поверхности. Все больше и больше Говардов шагало в зал, а огромные ножи и крючья впивались в их тела, подтаскивая братьев Говарда к раскрывшимся стенам.
Ни один из них не закричал, за исключением оригинала.
– Флеминг! – завопил оригинал. – Не меня! Не меня, Флеминг!
Теперь все стало на свои места и сложилось в единое целое: и космическая станция, построенная во время, когда на планете шла война, и оператор, который добрался до машины только затем, чтобы умереть, и который так и не сумел в нее войти, и тот запас пищи, которую он как оператор никогда бы не смог съесть…
Конечно! Население планеты насчитывало девять или десять миллиардов! До этой последней войны их довел всеобщий голод. И все время создатели машины боролись со временем и болезнью, пытаясь сохранить свою расу…
Но разве Флеминг не видел, что он, Говард, не та матрица?
Флеминг-машина не видел, и для Говарда были созданы все необходимые и требуемые условия. Последним, что увидел Говард, было лезвие ножа, сверкнувшего над ним.
А Флеминг-машина продолжал обрабатывать Говардов, резать их на ломтики, подвергать глубокой заморозке и аккуратно паковать в огромные штабеля жареных Говардов, печеных Говардов, Говардов под соусом, Говардов трехминутного приготовления, Говардов с корочкой, плова из Говарда и – особенно – салатов с Говардом.
Пищевоспроизводящий процесс увенчался успехом! Войну можно кончать, пищи теперь хватит на всех. Пища! Пища! Еда для умирающих от голода обитателей Второго рая!
Посадка едва не обернулась катастрофой. Бентли понимал, что его координация нарушена находящимся за спиной добавочным весом, но даже представить себе не мог, как сильно она нарушена, пока в критический момент не хлопнул рукой мимо нужной кнопки. В последнее мгновение он попытался исправить ошибку, но перестарался и прожег черную ямищу на равнине под собой. Корабль коснулся грунта, покачнулся и с тошнотворной медлительностью выпрямился.
Бентли совершил первую в истории человечества посадку на Телсе-4.
И сразу же решил залить в себя изрядную, но сугубо лечебную порцию шотландского виски.
Управившись с этим, он включил рацию. Приемник был вставлен в ухо, отчего оно нестерпимо чесалось, а горошинку микрофона хирургическим путем имплантировали прямо в гортань. Портативный аппарат подпространственной связи работал с автонастройкой, что было только к лучшему, поскольку Бентли ничего не понимал в механизме передачи такого узконаправленного луча на такое огромное расстояние.
– Все в порядке, – сообщил он по радио профессору Слиггерту. – Это планета земного типа, как и отмечено в исследовательском отчете. Корабль исправен. А я счастлив доложить вам, что едва не свернул себе шею при посадке.
– Не свернули, потому что не могли свернуть. – Голос Слиггерта в крошечном приемнике прозвучал совершенно бесстрастно. – А «Протек»? Как он вам? Уже привыкли?
– Ничуть, – ответил Бентли. – По-прежнему чувствую себя так, будто на спине у меня висит обезьяна.
– Не беда, привыкнете, – заверил его Слиггерт. – Институт передает вам поздравления, и я не сомневаюсь, что правительство наградит вас каким-нибудь орденом. Помните, ваша задача – подружиться с аборигенами и по возможности заключить с ними торговое соглашение, хотя бы самое пустяковое. Создать прецедент. Нам нужна эта планета, Бентли.
– Я знаю.
– Желаю удачи. И докладывайте, как только появится возможность.
– Будет сделано, – пообещал Бентли и выключил связь.
Он попытался встать, но с первого раза не смог этого сделать. Затем, ухватившись за весьма кстати размещенные над приборной доской поручни, все-таки принял вертикальное положение. Только теперь Бентли оценил ту дань, что собирает невесомость с человеческих мускулов. И пожалел, что не слишком усердно тренировался в долгом полете от Земли до Телса.
