Каждый ее скрывает как может.
Нет для вас от других утешения,
Ибо все люди злые похожи.
Мне так охота вздохнуть с облегчением,
Скрыться в своем одиночества мире.
Я – человек, и мое утешение,
Что люди душою станут красивыми.
Отчего мой немой крик
Разрывает сердце мое?
Отчего разрушается в миг
Все, что создавалось с трудом?
Отчего не могу познать
Изменения этого мира?
Отчего не могу принять,
Что естественность – это красиво?
Отчего мне так трудно жить?
Сознаюсь в своих я несчастьях,
Но не станет легче мне плыть
По течению вечных препятствий.
Отчего я мечтаю забыть
Свое прошлое, дикий позор?
Отчего я пытаюсь скрыть
Свой пустой и холодный взор?
Отчего мне так тяжко дышать
Средь холодной и людной пустыни?
Понимаю, бесполезно кричать,
И молчать предстоит мне отныне..
Опустились души людские,
Не могу я понять ничего.
Не годны мне ответы мирские,
И спрошу я тебя: отчего?
Я хочу хоть с одним человеком
Говорить обо всем как с собой.
Обсудить технологии века
И сказать неразумным: долой!
Я хочу хоть с одним человеком
Говорить обо всем как с собой.
Я хочу хоть с одним человеком
Обсуждать все ночною порой.
Я хочу хоть с одним человеком
Поделиться мелодией сна.
Я хочу, чтоб, закрыв свои веки,
Он услышал те же слова.
Я хочу хоть с одним человеком
Говорить обо всем как с собой.
Разговор, нескончаемый веком,
Разговор, нескончаемый тьмой.
Где бы ты не был, куда не бежал,
Сколько бы глаз на тебя не смотрело,
Что бы ты себе не сказал,
Но от себя убежать не посмеешь.
Плачешь, танцуешь, поешь и смеешься,
Гневно рисуешь картину события,
Где по дороге ты просто плетешься,
В мире ты просто хочешь найти себя.
Вой и кричи от прелестнейшей ложи,
Но улыбайся правому мнению.
Пусть на других оно не похоже,
Истина ищет сама своего гения.
И не гонись за красивою речью,
Лестью хотят загубить твою душу.
Тяжкое бремя ложится на плечи:
Поиск морали. Но так будет лучше.
Беги от света в темноту
И прячься от людей.
Где демоны, сидя в плену,
Добрее всех детей.
Беги от свету в темноту,
Не закрывая глаз.
Тебе известно одному
О мире без прекрас.
Беги от света, лишь беги
К тому, что есть давно.
Пусть проживешь ты без любви,
У каждого свое.
Беги от света, от теней
Туда, где только тьма.
И распряги своих коней:
Добро и Простота.
Беги от света в темноту,
Беги и не смотри
На светлый мир, на праздность ту,
Что есть в тебе внутри.
Беги от света в темноту,
Беги, забудь себя.
Тебе известно одному,
Что тьма внутри тебя.
Я иду напролом.
Стоптаны ноги, изодраны руки.
Сердцем скреплю.
Я иду напролом.
И думаю следом: "Зачем это нужно?
Зачем и кому?"
Я иду напролом.
Мне страшно и больно.
Но я исполняю свою лишь мечту.
Я иду напролом.
И чьи-то советы, возможно, знакомых,
Наверно, учту.
Я иду напролом.
Иду всё ж один я.
В меня никто не поверил всерьез.
Я иду напролом.
И мне не обидно.
Я скинул лишний людской лишь обоз.
Я иду напролом.
Стоптаны ноги, изодраны руки.
Сердцем скреплю.
Я иду напролом.
Я не верую в Бога.
Я не верую в Бога и его не молю.
Я иду напролом.
Спрошу себя следом: "Зачем это надо?
Зачем и кому?"
Я иду напролом.
И отвечу себе же: "Мне это надо.
Мне самому".
Опять пишу тебе я письмо
Не знаю, дойдет до тебя оно снова?
Забыл твой адрес, забыл телефон,
Лишь имя шепчу – драгоценное слово.
О многом хотел бы тебя расспросить,
И хочется мне прочитать твои строки.
Но знаю, не смею тебя я молить,
В ответ мне будет тиши лишь потоки.
Мне хочется много тебе рассказать,
Мне хочется снова обнять и увидеть
Того, кому я хотел бы сказать,
Что лишь его не смею обидеть.
С тобою рассветы, закаты встречать,
Лишь только бы время остановилось,
Я так хочу тебе рассказать,
Как сердце уныло без тебя билось.
Но это мечты, необъятные грезы,
И я предаюсь тому сну постоянно.
Кто знает, быть может и у тебя слезы
Текут, когда на сердце так хладно.
Опять пишу тебе я письмо,
Не знаю, дойдет до тебя оно снова?
P.S. Не забывай ты того,
Кому имя твоё – драгоценное слово.
На свете есть такие города,
Где старое стоит в соседстве с новым:
Малая деревянная орда
Домишек ветхих с современным домом.
Мой город отнесу к таким же.
Мне нравится смотреть на профиль их,
Как на больных оборванных детишек,
Просящих рублик у господ больших.
Они стоят с облупленною краской,
Они собою говорят историю свою.
Но позже на лицо их надевают "маски"
Иль увольняют, как ненужного в строю.
И часто так бывает, что их сносят,
И остается призрак лишь от старых стен.
Они свои знакомые черты уносят,
Которые чрез год забудут все.
Когда пустыню вижу средь высоток,
Где кирпичи и рамы от окон,
Я представляю: пасть высотных глоток
С обжорством пожирает старый дом.
И думаю: они исчезнут скоро,
Из памяти сотрется профиль их.
Как жаль, что люди так сурово
Подвержены тому же – сгинуть в миг.
Ты любила, о, как ты любила!
Мне от тебя было скрыться нельзя!
Ты так любила! И выход один был:
Скрыться в могилу мне от тебя!
Ты так просила, ты так умоляла!,
Чтобы вернулся к тебе я назад.
Ты так жалела, ты так желала!,
Чтоб превратился в Рай твой смрадный Ад!
Ты не ушла, о нет! Ты не ушла же!
Я ушел от тебя навсегда!
