Как и все преобразователи, Альхэ Анктар не умели загонять себя в рамки, да и не любила этим заниматься, слишком привыкла брать силой то, что считает своим, благо, что запасы магии позволяли. Вот только уютный мирок вседозволенности, как оказалось, может рухнуть в самый неожиданный момент. Близкие гибнут один за одним, а саму Альхэ изгоняют — сложно показывать зубы главе, когда за твоей спиной нет защитников кроме молодого жреца. Вот только полученные перед изгнанием травмы не дают уйти слишком далеко, так что Аль выбирает долгий сон. Все ради того, чтобы спустя столетия снова найти себе место под солнцем.
— Откуда ты притащила эту гадость? — птица прохрипела что-то возмущенное, в ответ на нелюбезное обращение с собой.
Альхэ обернулась к подруге, двумя пальцами приподнявшей покрывало с клетки. Задумчиво почесала нос. Уродливая пародия на чайку получилась совершенно случайно, птицу привезла из поездки мать, специально для опытов Аль. Анктар-младшая, взяв клетку в руки, дернулась, когда чайка забилась меж прутьев, и не удержала поток магии. В итоге животное словно обуглилось, оперение почернело, а с головы клоками сползла плоть, обнажая стремительно чернеющий череп. Альхэ тяжело вздохнула, но мать, к ее удивлению, не стала читать нотаций, только рукой махнула.
Теперь эта жертва спонтанного магического всплеска хрипела, причем в этом наборе звуков Альхэ отчетливо слышалась отборная ругань. Райтана только изогнула бровь, роняя покрывало обратно. Менталистка даже отошла от клетки на несколько шагов, слишком уж была не уверена в безопасности птицы, магия Альхэ могла и нечто ядовитое породить, а ставить опыты на себе не хотелось.
— Матушка притащила, — Аль подавила желание закатить глаза. — И жреца привезла, можешь себе представить? Глазищи черные, тощий, а уж смазливый — наши девицы и рядом не стояли.
— Сочувствую ему заранее. Ставлю на две недели. Эттер, если не сам, то под кого-нибудь подложит, ну, или лицо ему разобьет, там у них как-то странно общение задалось..
— А в меня ты уже не веришь? — притворно возмутилась Альхэ.
Уступать мальчишку Эттеру не хотелось, да и чутье говорило, что алхимик обломает зубы о служителя Безымянной, даже если пойдет по наиболее простому пути и втянет того в драку. То, что парень сейчас походил на замерзшего воробья, не говорило о его беспомощности, особенно в стенах храма или возле лесного алтаря. Анктар отвернулась к окну как раз вовремя, чтобы заметить, как закутанная в темно-синее фигура скрылась за дверями местного храма. Что-то ей говорило, что ставки на судьбу жреца все сделали проигрышные: эта братия признает нахождение только в одной тени, и эта тень принадлежит их божеству. Говорят, даже дотронуться до жреца без его согласия не удалось никому. Было единственное исключение, но тот вроде как опальным был.
Альхэ усмехнулась, когда сразу несколько преобразователей повернулись в сторону тяжелой двери, но ничего не сказала. Зато в ее комнату поскреблись и, не дожидаясь приглашения, ввалились Дунха и Менху. Вид у алхимиков был взъерошенный, на лице у младшего наливался цветом внушительный синяк, который Альхэ и не думала сводить без детального рассказа о произошедшем. Дунха, сгрузив пострадавшего брата на кровать Аль, без стеснения уселся на стол:
— Видели новенького? С характером мальчишка, — хохотнул он.
— Это жрец тебя так облагородил? — Альхэ принялась сводить с Менху следы, то и дело чуть сильнее необходимого нажимая на кожу.
— Нет, это я слишком уверенно на тебя ставил. Последние сбережения, между прочим, оправдай мою в тебя веру! — младший из алхимиков сгреб Анктар в охапку, роняя на кровать рядом с собой.
— В грудь мою ты веришь, а не в меня, будь честен хотя бы с собой.
Альхэ шлепнула Менху по слишком наглым руками, приподнимаясь на локтях. Настроение заметно поднялось, даже недовольное ворчание искаженной чайки настроение не портило. По стене скользнул солнечный луч.
Райтана успела выскользнуть за дверь, пока хозяйка комнаты выворачивалась из крепких объятий пострадавшего алхимика. Его старший брат демонстративно смотрел в сторону, но уловив прекращение возни повернулся с самым ехидным выражением лица. Альхэ правой рукой показала в ответ неприличный жест, вызывав смешок. Вернулась к лечению синяка на лице Менху.
Когда синева полностью сошла с кожи, пальцы немного кололо, но состояние было скорее бодрым. Хотелось не сидеть в комнате, а наоборот куда-то идти и что-то делать. Алхимики растворились, едва получили желаемое исцеление, пообещав принести новости о попытках Эттера обаять новоприбывшего жреца. Альхэ обвела взглядом комнату, цепляясь за клетку. С птицей надо было что-то делать. Но не сейчас. Позже. И желательно под присмотром матери.
Анктар сползла с кровати, оправляя одежду и выскальзывая наружу. По такой погоде можно и на улицы выползти. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на провал давнего соперника своими глазами. Вот только добраться до с первой попытки храма ей не удалось, потому что Эттер выскочил из-за ближайшего поворота, злой, как тени предков, с залитым кровью лицом. Альхэ довольно оскалилась, но промолчала, с удовольствием слушая недовольное ворчание и обещание всех возможных кар. Запах крови в воздухе смешивался с эхом тяжелых храмовых благовоний и, едва уловимо даже для нее, с запахом морской соли.