– Ты не боишься, – вдруг заметил Торн. – И ты не выглядишь просящим.
М-да. Голос точно высказался бы по этому поводу. Итак, дорогой товарищ Штирлиц, будем считать попытку внедрения в Гильдию проваленной. Это же надо умудриться забыть, что сейчас я не маг-интерфект, убийца магов, а простой бродяжка, пришедший в поисках милости к управляющему кварталу Гильдии. И если я сейчас начну играть, то будет только хуже. Думать и быстро. Думать.
Пожимаю плечами. Эх, не хотела раскрывать все карты, но сама виновата.
– Я видел так называемых писарей. И даже прочитал письмо, которое написал лучший, и теперь знаю себе цену. Думаю, смогу принести пользу Гильдии больше, чем воришка, что я видел на рынке. Вихрастый такой.
– Вот как? Ты настолько уверен в своем таланте? Воробей, как, ты говоришь, зовут нашего гостя?
Мальчишка покраснел:
– Я не спрашивал…
На него удивленно посмотрели оба взрослых.
– Отлично! – едко прокомментировал это высказывание Рамон.
– Меня Ларсом зовут, – пришла я на помощь Воробью.
Малец, явно чтобы загладить вину, затараторил:
– Он вообще не понимал, что на грамотности можно заработать! Выискивал другие способы быть полезным Гильдии! Говорит, нашел что-то, но когда узнал, сколько зарабатывают писцы, стал думать об этом.
– Не знал? – Снова эти изучающие взгляды с двух сторон. Быстренько включаю эмпатию. В основном у всех недоумение. Это где же надо жить, чтобы не знать, сколь мало грамотных людей. Вот и еще один мой прокол. Да что же это такое! И ведь уже опытной себя считала, а сейчас перед этой вот троицей, даже перед этим сопляком Воробьем, который младше меня, чувствую себя как провинившийся первоклашка в кабинете директора! Пришлось мысленно дать себе хорошенькую затрещину и напомнить, что я маг.
– Я редко выходил из дома, – буркнула я. – И если бы не маги, так бы и жил там.
– Понятно… как же ты выжил?
– Повезло.
– Возможно… очень возможно. Но мы о твоем везении еще поговорим. А что за идеи у тебя были до того, как ты решил стать писцом? Может, Гильдии они пригодятся, если не тебе.
– Я еще не в Гильдии.
Мужчина одобрительно хмыкнул.
– Ох, не похож ты на выросшего в саду.
Еще одна местная идиома? Лучше, конечно, не переспрашивать, тем более вроде бы поняла, что имелось в виду. Снова пожимаю плечами.
– Так чего ты хочешь, если мы примем тебя в Гильдию?
А может, все и хорошо сложилось, раз уж все равно решила признаваться, то требуем по максимуму.
– Отдельный дом, запас бумаги и чернил оплачивает Гильдия, а также кое-какие книги. И мне половину дохода.
Ох, как я удивила всех! Рамон чуть с кресла не грохнулся, Воробей вон как рот раскрыл. Торн оказался покрепче в плане нервов, но и он своего удивления скрыть не смог.
– Однако ты много на себя берешь, – наконец проговорил он. – Мне нравятся такие нахалы, но нахальство должно быть обосновано. Ты настолько уверен, что лучше тех, кто сидит в канцелярском тупичке?
– Ага, – кивнул я.
– И зачем тебе тогда Гильдия? Сдавай на лицензию – и вперед.
Я встала и демонстративно оглядела себя.
– Полагаете, меня примут в императорском университете и позволят сдать экзамен? К тому же люди взрослые, увидев за столом ребенка, вряд ли посчитают, что я стою тех денег, которые попрошу.
Торн одобрительно хмыкнул.
– Что ж, думать умеешь, но твои таланты писца, даже если я поверю во все то, что ты про себя говоришь, все равно недостаточны, чтобы выставлять Гильдии такие требования.
– Даже если я скажу, что свободно говорю и пишу на исмаилском, архейском и иримийском?
Вот тут вот я действительно всех удивила. Тишина стояла где-то минуту. Наконец Торн пошевелился и махнул рукой Воробью. Тот нахохлился, но стоило главе квартала Гильдии покоситься на него, быстро вскочил и выскочил за дверь. Когда дверь закрылась, Торн снова повернулся ко мне.
– То есть ты можешь переводить с трех языков?
– С пяти. На трех перечисленных я говорю и пишу. А вот на элларе и торнском только читаю. Причем торнский я знаю хуже всего, там очень сложная грамматика. Потому перевести с него смогу, а вот на него… уже не уверен. Да и с него со словарем.
– Хм… Эл турн ат дорт, – с чудовищным акцентом проговорил Торн.
Я поморщилась.
– Эл турн тро торт, – поправила я. В архейском неправильно говорить: «в дом». «Ат» – это когда заходишь внутрь чего-то. А вот «тро» – это указатель направления движения, в данном случае «к дому».
– Поймут же, – пожал плечами Торн.
– Поймут, – согласилась я. – Я вот понял, что вы хотели сказать, хотя сказали совсем не это.
– Да? – легкое удивление.
– Ага, – кивнула я. – «Дом» по-архейски – «торт». А вот то, что вы сказали, в мягком варианте переводится как «задница». С учетом употребленного предлога «ат», фраза и вовсе звучит неприлично.
Рядом заржал Рамон. Явно пытался перебороть себя, но не мог. Торн покосился на него, поморщился, потом махнул рукой и сам рассмеялся.
