– Что случилось?
– Вообще-то я на тренировку…
– Уже пора? – Глянула на солнце. – Действительно пора. Ладно, встаю.
– Э-э-э… слушай, а что сейчас с тобой было? Выглядит жутко.
– Это то состояние, в котором маги колдуют.
– Да? Ни разу не видел такого.
Интересно, как он мог бы это заметить? Любое заклинание, тем более боевое, маг плетет меньше чем за секунду. Через секунду уже ясен победитель, и держать это состояние дольше смысла нет. И что человек способен разглядеть за такое время? Объяснять Григу ничего не стала, только плечами пожала, мол, много ты колдующих магов видел в своей жизни?
Отработка движений и связок. Да уж, сейчас наши тренировки ничуть не напоминали то, что было вначале. Григ освоился при работе с куклой и действовал, словно это он сам. Атаковал, строил планы. Я даже повесила в Иллюзорную Марионетку, имитацию некоторых заклинаний, который Григ успешно против меня применял. Стала проигрывать. Обидно, но зато я чувствовала, что теперь могу на равных сражаться с воином Дома. Завалю его чисто на неизвестной для него технике. Все эти жалкие «принять позицию, переместиться, ударить» – игра в песочнице. Каким же глупым мне казался сейчас такой способ боя. Ведь принять позицию, дожидаясь врага, – это остановиться, а остановиться – это потерять темп, отдать инициативу врагу. Стиль Грига – постоянные перемещения, поиск слабостей в обороне и мгновенная атака туда. Не получилось – тут же новая атака, пусть даже пробная, прощупывающая. Оборона тоже строится на постоянном движении, чтобы противник даже не понял, где ты будешь в следующий миг.
– Григ, ты восхитителен! – Я останавливаюсь, опуская деревянный меч. Плечо, куда пришелся удар деревяшки куклы, болело, но боль быстро проходила.
– Это можно считать признанием в любви? – ехидничает пограничник.
Без замаха швыряю меч, но не в куклу, а в Грига, замершего на стуле. Марионетка в панике метнулась следом, но не успела, и удар пришелся точно в лоб, хорошо, плашмя. Да и кинула я не сильно, но шишка появится.
– Я предупреждала, что злить мага опасно? – Уперла руки в бока. А когда кукла метнулась ко мне с мечом наперевес, просто прервала подачу энергии, и она растаяла, не добежав до меня шага два.
– Я же пошутил, – недовольно проворчал Григ, приходя в себя и потирая наливающуюся на лбу шишку.
– А нечего, – виновато буркнула я. И правда, отреагировала как дура на невинную подколку. Но все же подошла к нему и кончиком пальца коснулась шишки… щелчок… Григ ойкнул и отскочил.
– Решила совсем доконать? – поинтересовался он.
– Лучше шишку свою посмотри.
Григ поднял руку, попытался ее нащупать, удивленно замер, а потом начал хлопать себя по лбу в ее поиске.
– Но ведь болит! – Он уставился на меня чуть ли не обвинительно.
– Конечно, болит, – буркнула я. – Я же шишку убрала почти мгновенно, но тело уже привыкло, что там болит, и еще не осознало, что болеть нечему. Фантомные боли – слышал о таком?
– Это когда болит отрубленная рука?
– Да. А у тебя вот отрубленная шишка болит, – хихикнула я.
– Вот язва, – хмыкает Григ, потом смотрит на дверь в комнату. – На медяк?
– Ага, – киваю я. Мы почему-то осторожно крадемся к двери, открываем и заглядываем в комнату – рядом с дверью мирно посапывал Воробей, свернувшись калачиком и подложив кулак под голову.
– И когда же он угомонится! – вопросила я у неба. Потом вытащила из кармана медяк и бросила Григу. Тот ухмыльнулся и сунул его в кошелек.
Недооценила я Воробья. Не мог он не заинтересоваться, чем мы занимаемся с Григом по утрам и вечерам. Куратор мой? Так и что? Это не значит, что каждый день надо у меня торчать. Вот и забрался однажды в соседнюю комнату, решив подсмотреть. Ну не знал, что там у меня как раз для таких любопытных подготовлен сюрприз, вот и заснул под дверью, где мы его и обнаружили. Григ сперва растерялся, пришлось объяснить про заклинание.
– Проснется и не вспомнит ничего. Да и не видел он, не успел дойти до двери, видишь, где уснул?
– Так теперь не успокоится, – вздохнул Григ. Знал он Воробья лучше меня, я предположила, что он еще раза три появится, не больше. Сегодня был уже пятый, а я проиграла Григу три медяка. Медяки мне не жалко, но, блин, когда этот мальчишка угомонится? В следующий раз капкан поставлю! Волчий!
– А его не заинтересует, почему он все время засыпает тут?
– Нет. – Я разглядываю мальчишку на полу. – Вспомни, он никогда этому не удивлялся. И вообще, тащи его в постель. Раздевай и укладывай.
– Эм… я?
– А ты хочешь, чтобы я его раздевала и укладывала? – Ехидства в моем голосе столько, что, будь оно медом, все мухи города слетелись бы. – И вообще, он твой подопечный.
