— Не совсем. Совсем уж лучшие сидеть здесь не будут — они у господ служат. А тот лучший на рынке. А что?
— Да нет, ничего. Этот лучший хоть про знаки препинания знает, но зачем они нужны, имеет весьма смутное представление.
— Ты о чем сейчас?
— А, не обращай внимания, я тут просто про то письмо, которое тот писарь написал.
— А ты что, его прочитал?
— Нет, конечно, — соврала я. — Только пару слов успел разобрать.
— И как? — заинтересовался мальчишка.
— Почерк у писаря хороший, — дипломатично отозвалась я.
— Ну, я же говорил, он тут лучший! А чего мы ждем? Идем. Куда сейчас?
Я огляделась. Пока мы тут провожали парочку и обсуждали почерк писаря, алламаги уже успели зайти в какой-то дом, и теперь дорога освободилась.
— Наверное, уже можно и к Торну.
— Наконец-то, — буркнул себе под нос Воробей.
Воробей вел меня по таким переулкам и улочкам, словно задался целью запутать. Хотя, может, так и есть, даже скорее всего. Откуда же ему знать про мою память? Думаю, без труда смогу вернуться по той же дороге, по которой меня вел малец, но ему об этом лучше не знать. Я хмыкнула и покосилась на маячившую впереди макушку. Мальчишка словно почувствовал мой взгляд, обернулся.
— Ты чего?
— Я боюсь, что ты заблудился. Очень маршрут запутанный.
— Правильный машрут.
Я хихикнула. «Машрут», блин!
— А ты знаешь, что такое маршрут?
— Э-э-э… Дорога? — очень робко спросил. Видно, не знал, догадался по смыслу фразы, но после моего вопроса в своей догадке сильно усомнился.
Я не выдержала и рассмеялась, но уж очень забавно он выглядел.
— Точно!
— А чего тогда ржешь? — Кажется, обиделся.
— Прости. Это нервное.
— Чего?
— Ой, не могу! Воробей, прекрати меня смешить! У тебя сейчас такой забавный вид!
— Щас как дам!
И в самом деле полез с кулаками. Я отпрыгнула назад, выставив перед собой ладони.
— Прошу прощения, Воробей, я не хотел тебя обидеть. Честно-честно. Просто… перенервничал от встречи с алламагами.
— Нервный, значит, да? — Смотрел исподлобья и очень сердито.
Я развела руками и улыбнулась:
— Просто ты меня так напугал.
Похоже, это заявление мальчишке крайне польстило, а мне с трудом удалось удержаться, чтобы снова не засмеяться, глядя, как гордость за самого себя боролась у Воробья с его сердитостью на меня. Наконец он сдался и гордо вскинул голову.
— Трус ты еще, вот!
— Конечно, — покаянно согласилась я, склонив голову и пряча улыбку. — Я же впервые в столице, тут все так необычно. А ты такой… — чуть не ляпнула «маленький»… — знающий.
— Ты, это, держись меня, — совсем раздулся от гордости Воробей. — Со мной не пропадешь.
Покивала. Конечно, буду, куда ж я без такого опытного проводника? Воробей отвернулся и снова зашагал по улице. Я же беззвучно рассмеялась, зажимая себе рот руками, чтобы малец не услышал. Забавный мальчишка. Такой серьезный.
Наконец пришли, а то, признаться, мне уже надоели все эти переулки. А ведь от рынка мы совсем недалеко, уверена, что если бы шли по прямой, то дошли бы минут за десять, в отличие от тех полутора часов, что мы блуждали по городу.
Вошли мы не в какое-то полуподвальное помещение в полуразрушенном доме, как я полагала, а во вполне приличное трехэтажное здание. Солидное и крепкое, с толстыми дубовыми ставнями, сейчас открытыми, на окнах вроде бы даже стекла. Вообще я заметила, что все, что есть у магов, доступно и людям, правда, не всегда и не всем, только богатым. Хотя чему удивляться? Кто это все магам делает? Они же сами ничего руками сделать не в состоянии. Не уверена, что даже пуговицу смогут пришить, если понадобится, магией просто приклеят и все. А раз так, то все нужное изготовляется людьми, а раз магов не очень много, то остается много излишек, их и продают. Магам, в общем-то, плевать, лишь бы выполнялся их заказ. Так что пусть для людей это стоило совсем не тех денег, что для магов, но вещи появлялись. А уж стекла… Ну да, качество хуже, чем в замке, но большинство устраивает.
На первом этаже находился… я сначала решила, что трактир: столы, скамейки, стойка. Но тут же поняла, что ничего подобного, все находящиеся в помещении явно знали друг друга и весьма непринужденно общались. Также видно, что не все ладили друг с другом, но опять-таки видно, что это нелюбовь знающих друг друга много лет людей. Да и не все ели или пили, таких как раз меньшинство, остальные просто собирались группами и что-то там активно обсуждали, спорили. Кто-то в кости играл, только не на деньги, судя по красным лбам и по тому, что один из игроков как раз прилаживался дать щелбан другому.
На нас посмотрели, но как-то без интереса, и тут же вернулись к своим занятиям. Воробей подошел к столу недалеко от стойки, за которой стоял огромный медведеобразный мужчина, протирающий большущие кружки тряпкой. Я уважительно покосилась на него, но этот медведь на нас вообще не обратил внимания.
Воробей плюхнулся за стол и прислонился к стенке.
— Будем ждать, нас позовут.
— Понятно, — пробормотала я, не сводя взгляда с мужчины за стойкой. — Слушай, — протянула я, — а его случайно не Малыш зовут?
