Отнесли бочонки с чернилами на склад, оставив только небольшую склянку для пользования. Принесли чернильницу и присыпку с песком. Расставлять все это я никому не позволила, да, похоже, иного и не ждали, даже удивились бы, доверь я кому все это хозяйство. Только руководила, куда шкаф поставить, а куда полки прибить, письменный стол я вообще поставила в углу у окна. Удивились, но не рассказывать же, что я специально оставила центр комнаты для занятий. Вот Григ понял. Рядом с кладовой поставили еще один стол с перочинными ножами и заготовками перьев. Это место я торжественно показала Воробью, сообщив, что, пока он не научится хорошо очинять перья, пусть даже не надеется на уроки грамотности.
Наконец все разошлись, и я осталась одна. После дневной суеты даже скучно стало. Присела за столом у окна и долго наблюдала за двором, где, собственно, располагались главные удобства. Отличный видок, точно на туалет типа «сортир». Букв только не хватает, всего одна кабинка, общая. Поморщилась и переставила стул к другому окну, это на улицу выходит, можно за прохожими наблюдать… а им за мной. Надо бы кустики какие посадить под окнами и занавески повесить. Завтра скажу Григу. И вообще, пойду-ка я спать, устала. Конечно, хорошо бы помыться, но тут ведь целая проблема: ни ванны, ни душа. Вышла во двор, подняла из колодца ведро воды и, морщась, умылась ледяной водой. Вроде бы видела душевую кабину с бочкой наверху, но сейчас нет сил смотреть, завтра, а пока и так сойдет. Набрала еще одно ведро и оставила на крыльце. За ночь нагреется, завтра с утра сгодится для умывания, магией на улице лучше не пользоваться, пока не решу проблему безопасности. Все, а теперь с чистой совестью и чистым телом в кровать — и на боковую. Спа-а-ать…
На следующее утро первым у меня появился не Григ, как я ожидала, а Рамон с профессором университета, который принимал у меня экзамены. Я даже умыться толком не успела, вчера весь день дом в порядок приводили, сегодня, думала, помоюсь, но и тут выдернули. К тому же с ними пришел еще один мужчина, моложе Джорка, хотя видно, что физическими упражнениями он не избалован, под мышкой держит папку из мягкой кожи, а в другой руке сумку, тяжелую на вид. Едва войдя, он с облегчением взгромоздил ее на стул и глянул на меня.
— Это, что ль, твой уникум, Джорк? Что-то мелковат он.
Я выпрямилась во весь рост, стараясь казаться выше.
— Знаете, уважаемый, — ядовито уведомила я хама, — если вам оторвать ноги, то мы с вами как раз окажемся одного роста! Если он вас так смущает, можно провести операцию выравнивания. Господин Рамон, вы не окажете мне услугу?
Рамон плотоядно улыбнулся и обнажил меч. Гость испуганно попятился и забормотал про то, что его неправильно поняли, что он вообще-то не хотел никого обидеть. Я махнула рукой, типа прощаю. Мужчина плюхнулся в кресло и облегченно вздохнул. За его спиной Рамон продемонстрировал мне открытую ладонь с растопыренными пальцами, аналог нашего большого пальца вверх, жест одобрения и восхищения.
— Э-э… Ларс, не надо пугать моего коллегу, пожалуйста.
Я покосилась на Рамона. Тот пожал плечами.
— Ларс удобнее.
Удобнее так удобнее.
— Я не пугаю, профессор. Не люблю, когда, ничего не зная обо мне, делают какие-то выводы по моему росту. Я старше, чем выгляжу.
— А, да-да. Хорошо. Познакомься, Ларс, мой коллега, учитель географии, профессор Роналг. К нему в руки попали записи одного путешествия, но они…
— На торнском, — кивнула. — Вы это говорили при нашей первой встрече.
— Да-да. Скажи, ты сможешь перевести?
— Не знаю. Если бы у меня были словари…
— А-а-а, словари! Коллега, будьте добры.
Роналг, сердито покосившись на меня — видно, не простил шутки, — встал, взял принесенную сумку и стал выкладывать из нее книги. Пять штук, и довольно толстые. Взяла одну. Надо же, отпечатанная, значит, от магов, словари торнского, грамматика его же, словарь устоявшихся фраз. Солидно. Еще один словарь, озаглавленный как словарь редких слов и синонимов. Хм… такого мне раньше не попадалось. Пролистала ради интереса. Ого! Где ж такая книга раньше была! Тут как раз все те слова, что попались мне в одной книге в библиотеке Голоса. Ясно, что написана она была тысячу лет назад, а словари я использовала из библиотеки Кайтаидов. Вот и не поняла почти ничего. А тут вот они, эти слова, и современные синонимы, и краткая история слов. Кто-то постарался, составляя ее.
— Самая ценная книга, — потрясла я ею. — Давайте посмотрим текст.
Роналг раскрыл папку и вытащил листов двадцать, записанных мелким почерком. Я взяла первый лист, посмотрела на Рамона. Тот кивнул.
— Все оплачено, хотя, когда Джорк говорил о небольшом тексте, я ожидал действительно небольшого.
— Я тоже.
— Так ты можешь перевести? — не выдержал Роналг.
