Говорят, что женщины и мужчины с разных планет, когда дело доходит до общения, но как они справятся с барьером доисторических времен, когда ни один из них не понимает друг друга? Эгди – пещерный человек, который живет в суровой пустыне. Он сильный и умный, но совершено один. И когда он находит красивую молодую женщину в своей яме-ловушке, для него становится очевидным, что она предназначена для него. Он не знает от куда она родом, она носит довольно странные одежды и от нее много шума, от чего у него болит голова. И все равно он твердо вознамерился выполнить свое предназначение в жизни – обеспечить ее, защитить и сделать ей ребенка. Элизабет не знает где она находится и как именно она сюда попала. Она не понимает Эгди. И как бы она ни старалась, ее слова для этого примитивного, но красивого мужчины – это постоянная и часто веселая борьба. Они могут полагаться только друг на друга в борьбе с дикой природой и готовиться к зиме. За борьбой начинается их история любви, которая выходит за пределы языка и времени.
Перевод: Anhel (с 1 по 4 главы) klubni4naya15, DisCordia (гл. 23-24)
Дизайн: Lesik
Перевод сайта http://ness-oksana.ucoz.ru
Я проснулся в холоде и полной темноте, как делал каждое утро.
Меня окружали холодные стены пещеры, где я живу. Меня согревают меха животных и так не охота вставать, идти по грязному полу, что бы подкинуть дров в тлеющий костер. Через несколько мгновений, пламя добирается до опушки леса и я поплотнее закутываюсь в меха, что бы защититься от холодного воздуха потому, что костер уже не может согреть маленькую пещеру.
Через трещину в пещере, что служит мне входом, я вижу свет, но я не могу заставить себя подняться - просто не могу. Я ослаб и лишь отголосок разума говорит мне, что я должен жить.
Это было так давно, когда я в последний раз ел.
Видя растущее пламя, я почувствовал насущную потребность облегчить мочевой пузырь. Сделав глубокий вдох, заставляя себя подняться на ноги и двигаться к выступу снаружи пещеры. Снаружи воздух еще холоднее, но весеннее солнышко обещает теплый день.
Я слушаю как с утра поют птицы и думая сколько времен пройдет прежде чем смогу собрать яйца из гнезд. Надеюсь, что недолго, хотя я знаю, что если не стану ничего предпринимать, то могу и не дожить до того времени.
Мне нужно поесть.
Уже не в первый раз я возвращаюсь в свою пещеру с пустыми руками, а потом лежу голодный. Я устал от холода и одиночества. Я не уверен, что есть смысл и дальше пытаться выжить.
Глубоко вздохнув, я решил пока не сдаваться.
Я смотрю на длинную, прямую палку, подпирающую потолок пещеры, протягиваю руку и хватаю ее. Она острая на конце, но я сомневаюсь, что достаточно что бы проткнуть шкуру крупного зверя. Я знаю, что не могу снова провалиться потому, что это будет означать мою смерть, поэтому я взял палку и достал кусок острого камня из коллекции простых инструментов.
Я укладываю палку на ладонь и начинаю бегать куском кремния по этому концу. Стараясь не нажимать слишком сильно, я медлено продвигаюсь - я уже испортил два других копья из-за нетерпения и я не могу позволить себе сломать еще одно.
На это уходит большая часть утра, а потом у самого выхода из пещеры, меня задержало какое-то движение в бурой траве. Я застыл у входа в пещеру и внимательно слежу за стаей крылатых рысей в долине.
Они огромны: самый большой самец практически вдвое больше меня от кончика носа до кончика хвоста. Стая хищников стремительно пересекала поле, вертя мордами во все стороны и отслеживая запах других животных.
Креодонты.
Первое воспоминание о креодонтах, приходится на мое детство - они напали на мое племя в лесу. Моя мать схватила меня и моих двух братьев и сестер, как только заметила их и бежала на площадь, вернулись мы еще до наступления темноты. Вернувшись, мы обнаружили, что стая уничтожила большую часть запасов на зиму: мясо с последней охоты - убили двух мужчин, которые пытались их сдержать.
Животные - свирепые хищники, нападали на всех, кто вставал у них на пути. И однажды, когда пламя было слишком низкое, что бы напугать их, они обнаружили мою пещеру. Мне пришлось оставить добычу и прятаться в лесу, до тех пор пока они не ушли, но они все добытое мной мясо, уничтожили и разбросали кости.
Я задерживаю дыхание, надеясь, что они не заметят ни меня ни мою пещеру. Хотя запах костра обычно держит их в страхе, их собственный голод мог вынудить их игнорировать запах, такое уже бывало. Я схватил копье, чувствуя как вспотела ладонь. Креодонты продолжали двигаться по открытой местности, а затем исчезла за деревьями на дальней стороне. Я с облегчением выдохнул, когда увидел как они движутся на север, дальше от степи, где я надеюсь поохотиться. Я еще выждал, прежде чем рискнуть, желая убедиться, что они не вернутся почуяв мой запах.
Когда я убедился, что они ушли, то двинулся к своей яме-ловушке. Подъем на вершину плато, изрезанный и сложный, но не слишком долгий. Вокруг меня свистел ветер, пока я не достиг вершины, мои пальцы вокруг древка копья, когда я вижу стадо антилоп с другой стороны поляны. Я только надеялся, что копье окажется достаточно острым, что бы проколоть шкуру одной антилопы. Конечно, сначала они должны упасть в яму, которую я копал три дня. Мыслями я возвращался в то время, когда здесь были другие, и охота была гораздо проще.
Он знал, что очень давно.
А сейчас один.
Пригнувшись, я двигаюсь медлено и осторожно, стараясь укрыться за камнями и стараясь приближаться к животным с подветренной стороны. Мое сердце начинает биться в груди, когда я вижу, как близко стая проходит от моей ямы-ловушки. Я занимаю позицию, присаживаясь на корточки позади валуна.
