В глубоких и проникновенных рассказах отец Александр говорит о преодолении боли, о людях, прошедших войны и катастрофы XX века, о силе духа, превозмогающей страдание. Книга найдёт отклик в сердцах читателей — ведь она о вере, надежде на обретение вечной радости и о любви.
Незадолго до нового года моему хорошему товарищу пришла печальная весть. В одном из маленьких городков соседней области был убит его друг. Как узнал, так сразу же и помчался туда. Оказалось, ничего личного. Большой сильный человек, лет пятидесяти, поздно вечером, возвращаясь, по дороге домой, увидел, как четверо молодых парней пытались насиловать девчонку. Он был воин, настоящий воин, прошедший многие горячие точки.
Заступился не задумываясь, с ходу бросился в бой. Отбил девушку, но кто-то изловчился и ударил его ножом в спину. Удар оказался смертельным.
Девушка решила, что теперь убьют и её, но не стали. Сказали: «Живи пока. Хватит и одного за ночь», и ушли.
Когда мой товарищ вернулся, я, как мог, попытался выразить ему свое соболезнование, но он ответил: «Ты меня не утешай. Такая смерть для моего друга — это награда. О лучшей кончине для него трудно было бы и мечтать. Я его хорошо знал, мы вместе воевали. На его руках много крови, может и не всегда оправданной. После войны он жил не очень хорошо. Сам понимаешь, какое было время.
Долго мне пришлось его убеждать креститься, и он, слава Богу, не так давно принял Крещение. Господь забрал его самой славной для воина смертью на поле боя, защищая слабого. Прекрасная христианская кончина».
Слушал я моего товарища и вспоминал случай, который произошел непосредственно со мной, когда моей дочурке было всего немногим больше года. Тогда шла война в Афгане. Незадолго до того я вернулся из армии. В армию попал уже по окончании института. Моя срочная служба представляла собой учебу в военном училище ускоренного выпуска.
Уже после моего возвращения, в действующей армии в связи с потерями, потребовалось произвести экстренные замены. Кадровых офицеров из частей перебросили туда, а на их места призвали сроком на два года запасников. Я оказался среди этих «счастливчиков». Таким образом, мне пришлось отдать свой долг Родине дважды.
Но поскольку воинская часть, в которой я служил, находилась не очень далеко от моего дома, то все для нас сложилось благополучно. На выходные дни я часто приезжал домой. Жена не работала, а денежное содержание офицеров тогда было хорошее.
Домой мне приходилось ездить электричками. Иногда в военной форме, когда в гражданке. Однажды, это было осенью, я возвращался в часть. Приехал на станцию минут за тридцать до прихода электропоезда. Смеркалось, было прохладно. Большинство пассажиров сидело в помещении вокзала. Кто-то дремал, кто тихо разговаривал. Было много мужчин и молодых людей.
Вдруг, совершенно внезапно, дверь вокзала резко распахнулась и к нам забежала молоденькая девушка. Она прижалась спиной к стене возле кассы, и, протянув к нам руки, закричала: «Помогите, они хотят нас убить».
Тут же за ней вбегают, как минимум, четверо молодых людей, и с криками: «Не уйдешь. Конец тебе», зажимают эту девчушку в угол и начинают душить. Потом еще один парень, буквально за шиворот, заволакивает в зал ожидания еще одну такую же, и та орет душераздирающим голосом: «Помогите». Представьте себе картину.
Тогда еще обычно на вокзале дежурил милиционер, но в тот день его, как нарочно, не оказалось. Народ сидел, и, застывши, смотрел на весь этот ужас.
Среди всех, кто был в зале ожидания, только я единственный был в военной форме. Старшего лейтенанта авиации. Если бы я был тогда в гражданке, то вряд ли встал, но я был в форме.
Встаю и слышу, как рядом сидящая бабушка выдохнула: «Сынок! Не ходи, убьют»! Но я уже встал, и сесть назад не мог. До сих пор задаю себе вопрос: «Как это я решился? Почему»? Случись бы это сегодня, то я наверно бы не встал. Но это я сегодня такой премудрый пескарь, а тогда? Ведь у самого был маленький ребенок. Кто бы его потом кормил? Да и что я мог сделать? Еще с одним хулиганом можно было бы подраться, но против пяти мне и минуты не простоять, они просто бы размазали меня.
Подошел к ним и встал между ребятами и девушками. Помню, встал и стою, а что ещё я мог? И ещё помню, что больше никто из мужчин меня не поддержал.
К моему счастью, ребятки остановились и замолчали. Они ничего мне не сказали, и ни разу никто меня не ударил, только смотрели с каким-то то ли уважением, то ли удивлением.
