Обида не без фундаментальности. "Сладострастное" карамазовское "насекомое", которое не гложет, а сладостно будоражит чувства, патологически господствует во внутреннем мире и Дмитрия Карамазова. Достоевский Ф. М., наделяя такой метафорой всё карамазовское семейство, дедуктивно выводит формулу жизни: историческое сознание работает не столько на правильность соблюдения закономерностей Природы индивидуумом, сколько на гармонизированность менталитетной востребованности индивидуума с законом сущего. Как это ни парадоксально, но эта формула жизни свойственна всем индивиуумам, в том числе и ... историческому Иисусу Христу. Отличие лишь в том, что соразмерность внутри первой части формулы и соразмерность внутри второй части формулы, и как результат - сопряженность между ними, - могут менять свои физические параметры в зависимости от индивидуума.
Начнём разборку с личности, которая более типична для общества, чем личность Иисуса Христа, - с героя Алексея Карамазова.
Алексей Карамазов в отличие от Дмитрия Карамазова не наделён маятниковым ходом между полярными идеалами. Динамику менталитета натуры Алексея Карамазова между крайностями полярных идеалов можно назвать фиксированным ... смещением. Самосознание до зрелого возраста у Алексея Карамазова зацикливалось на подобие "идеалу Мадонны" - на постулате монастырской религиозной вере. Фиксирование в этой точке интереса жизни зависило от подвижек в самосознании. Подвижки шли по двум каналам. Первый канал. Историческое сознание в "режиме эстетичности" выявляет дисгармонические сопряжённости теории с жизнью. Второй канал. Притаённое "сладострастное насекомое" не даёт адекватное реагирование монаху Алексею Карамазову на поползновение этико-интимной соблазнительности (бездейственное удерживание на коленях нагловато усевшуюся Грушеньку; беспротестное восприятие псевдосадистской фантазии интимного партнёра - Лизы Хохлаковой). Это приводит к росту потенциала этического отторжения на уровне подсознания от монашеской идеализации.
Когда самосознание подвело Алексея Карамазова к критической точке понимания, что образ мышления его поляризовался на угол отторжения от религиозной вере, то он воспринял это как ... акт обновления "идеала Мадонны". Но так как "идеал Мадонны" в интеллектуально-историческом непоколебимо постоянен, то у алексея Карамазова в антиэкзистенциалистическом сознании произошла смена ... одного идеала (Мадонны) на другой (Содомский), ложно воспринятый как идеал революционизированной правды жизни. Разрыв между теорией и практикой, между каноном нравственности и "сладострастным насекомым" Алексей Карамазов ... реабилитировал возрастными потребностями. Поэтому фиксированное смещение от одного идеала к другому было уже необратимым. В противовес Дмитрию Карамазову фиксированное смещение даёт постоянство морально-нравственных ценностей, но на новом витке спирали развития. Этому постоянству у Алексея Карамазова не антитезисна контрастность между монашеским смирением и вердиктом на беспредел генерала в виде "расстрельной статьи". Эта контрастность, как и контрастность сюжетной обобщённости Дмитрия Карамазова, характеризует степень эстетической силы, но в сопряжении с идейностью абстрактной гуманности, что отсутствует у Дмитрия Карамазова, точнее, есть у него ... контридейность, признающая за красотой не столько право на добро, сколько право на ... зло.
Часть 46.
Глава 365.
Достоевсковед Чичерин А. В. цитирует: "Разрушение обыденной логики, когда добрый человек (Раскольников) совершает убийства, когда в убийстве внутренне замешаны и Мышкин, и Алеша, не говоря об Иване, когда главный ум граничит с идиотизмом, а ум, обычно так ценимый, беден и пуст, - такого рода разрушение обыденной логики не ведет к незавершенности образа. Это - явление совершенно другого порядка, в нём такой же переход к иному строю мышления, как переход от формальной логики к логике диалектической, от эвклидовой геометрии к новым возможностям геометрии Лобачевского, от ньютоновской физики к физике Эйнштейна". (Чичерин А. В. "Достоевский - искусство прозы" в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г., стр. 274).
