У Юли дома очень чисто. Просто феноменально. На краю стола стоит горшок с фикусом, у него литья протерты. Ни единой пылинки. Я такой фигней только в школе страдал, классе во втором нас училка заставляла.
- Юль, когда ты успеваешь?
- Я в пять утра встала. Фарш подготовлен был. Морковка только дома закончилась. Сходила в супермаркет круглосуточный. Дальше по накатанной. Тесто такое я на пельмени делаю часто, - впору за сердце хвататься. Кто-то ещё лома лепит пельмени? – Скрутила, обжарила. Потом на работу пошла. Мечтала о них весь день. Ну а вечером ты знаешь – дом, магазин, кран.
- А на зайца в лес не ходила?
- Не успела. Ты заявился, - ставит передо мной тарелку, кладет приборы. – А так в планах было.
- Поедим и поедем, - подыгрываю, Юля кивает. – Я думал у тебя смена четыре часа…, - не успеваю закончить.
- Я не только в поликлинике работаю, - как обычно это вся информация, никаких уточнений.
Поужинав, или попросту – нажравшись в ночи, Юля, сидя с ровной спиной сообщает.
- Дим, тебе пора ехать домой, - невозмутимость зашкаливает.
- Ты серьёзно?
- Не мог бы ты ехать аккуратнее? – просит Юля.
Поворачиваю голову, смотрю на неё. Пальцы свои сейчас выламывает, костяшки уже побелели, так усердно она их выкручивает. Её нервозность невооруженным взглядом видна. Еду я прилично, если не считать превышения скорости незначительного. В общем ещё одна блюстительница порядка нашлась на мою голову.
- Юль, тут обгон разрешен, - мимолетно касаюсь её бедра. – Метров двести до встречной оставалось. Аварийной ситуации не создано.
Спустя несколько месяцев уговоров Юля согласилась выходные провести вместе за городом. Это прогресс. Обычно она спозаранку подрывается, и несется домой. Позавчера утро началось в начале шестого со слов Юли:
- Я потеряла у тебя в квартире…, - немного задумалась, остановившись посреди спальни, глазами её обводя.
- Хочется думать, что сердце, - подшучивать над ней удовольствие доставляет, почти подростковый эффект.
- Лифчик, - уточнила Юля, глаза закатив.
Как я ржал, кто бы только знал.
- Уверен, и без него хорошо будет.
Юля убрав руку от груди произнесла:
- Да? Тогда так на работу поеду, - ладонью вдоль тела произнесла.
Потихоньку она адаптируется, немного позволяя себе «вольности». Но меняюсь и я. Даже мысль о том, что ОНА пойдет куда – либо без белья, меня дико бесит. Какого, блин, хрена?
Вопрос привязанности как никогда актуален. Тем не менее, пасусь я постоянно рядом с Юлей, не смотря ни на что. За исключением времени проведенного в командировках, но и в них я на связи, вечерние звонки, утренние сообщения.
- Ты так и не сказал, куда именно мы едем? – Юля вопросом меня в чувства приводит.
Был соблазн друзей пригласить вместе с нами поехать. Но тогда бы она стопроцентно слилась. Большинство народа из моего окружения уже поняли, что кто – то есть в моей жизни… постоянный. Трудно не заметить, что я к кому – то срываюсь по ночам, говорю часами на телефону, хотя раньше не любил действа такие.
- Тебе понравится. База в глухом лесу. Там людей мало. Наше шале крайнее. Будешь чувствовать себя как дома.
Если у меня всю дорогу телефон не смолкает, то Юля свой за все полтора часа пути ни разу из сумочки не доставала. Ей никогда никто не звонит. Только по работе, просят сменами поменяться, или «полечить» кого – то внеурочно. Можно, конечно, списать на то, что видимся мы максимум три раза в неделю, но всё же заставляет задуматься.
- Волки, шакалы забегать будут? – Юля показательно носом хлюпает, дескать обиделась. - Если что, тебя первым отдам им на съедение.
- Кто бы сомневался. Добрая девочка Юля.
На месте я на невербальном уровне чувствую, что Юле тут нравится. Пару раз она даже попискивает от восторга, вызывая у меня улыбку. Глаза Юли горят, когда запрокинув голову она смотрит на высоченные сосны, зависает, будто иголки пытается пересчитать.
- Пойдем, покажу, где мы размещаться будем, - подхожу к ней поближе, за плечи обнимаю.
- А здесь можно остаться? Красота. Как в сказке, - Юля голову назад откидывает, упираясь ею в моё плечо.
- Пошли, небо в алмазах посмотрим, - подхватываю Юлька и на плечо закидываю, под её громкие возмущения. – Кричи, пятьсот метров до домика следующего. Здесь ни души. Но дергаться я тебе не советую, во второй руке у меня наши сумки, - она слушается, за что одобрительный шлепок получает по заднице.
- Вот ты, Спирин, засранец! – Бунтует, стараясь коленом мне заехать куда – нибудь, так усердно, что чуть ли не валится с моего плеча. В самый последний момент успеваю её подхватить и на место вернуть.
Юлька смеется самым задорнейшим смехом, из всех, что я слышал когда – либо. Непривычно её видеть такой свободной. Как только я переступаю порог шале, так и удерживая её на плече, она просит чтоб отпустил.
- Хочу целоваться. Поставь меня на пол.
Коснувшись пола, Юля куртку расстегивает и поспешно с плеч её скидывает, следом обхватывает меня за шею одной рукой, второй ныряет прямиком мне под свитер. Её холодная ладонь обжигает похлеще кипятка.
