Ныть нельзя, никто мне не виноват. За каждый сделанный выбор мы должны нести ответственность, какой-то бы она ни была, и принимать последствия тоже. Соблазн был слишком велик. Таких как он доселе я не встречала, в моём окружении люди не хуже, но полёта другого. Перед тем, как судить, стоит на него всего лишь посмотреть, ощутить на себе силу его энергетики и обаяния.
Будь он хоть кривеньким да косеньким, или вообще страшным как смертный грех – положения дел это бы не изменило. Классное чувство юмора, голос такой сексуальный, что мурашки по коже бегут, острый ум, харизма, чувство собственного достоинства, всё это его лакомым кусочком делает для особ женского пола в возрасте от шестнадцати до пятидесяти. От смеха до запаха он идеальный. С первого взгляда.
Лучше бы противнем лазаньи угостилась, чем кусочком таким. Не мой же типаж! Никогда мне брюнеты высокие не нравились. А богатых и влиятельных людей я вовсе не переношу.
Согласно одному из изречений великих – «Чем выше скала, тем в неё чаще ударяет молния, чем человек значительнее, тем он больше подвержен рискам». В случае с Димой – успех и достаток рамки стирают, соблазн возрастает. Искушение тоже риск.
Прижимаю затылком к холодной стене. Выйдя подышать воздухом на веранду, желание возвращаться в зал совсем растеряла. Кого я обманываю? Всё, что произошло - к лучшему. Светская жизнь мне неприязненна. Как и чулки эти сраные, то съезжают, то давят, то просто раздражают. Хуже только мини – трусы. Нормальную вещь веревкой или шнурком не назовут.
Дверь за моей спиной распахивается и слышится размеренный цокот каблуков. Веранда разделена матовыми стеклами на зоны. Мнимое уединение. Слышу как обладательница шпилек опускается на плетеный диванчик справа от меня, делает глубокий вдох, затем снимает блокировку с телефона и шустро набирает кого-то. В тишине вечерней гудки легко различимы. Вернее гудок. Всего лишь один. Далее вызов принимают.
- Да, Алеева, я тебя слушаю, - раздается мужской голос, который фамилию выделяет насмешкой.
Оценить его не могу, хотя уши реально разве что на макушку не вылезли. Внутри волнение нарастает. Подслушивать не хочу. Но и уйти не могу. Необъяснимое чувство. Знаю кто там и ощущаю себя причастной к происходящему, хотя это совершенно не так. Лично с друзьями Димы я так и не познакомилась. Но такое чувство, что сама с детства Саяру знаю. Если не брать в расчет Сергея, брата Димы, думаю у последнего всё вместе взятое человечество вызывает меньше теплых чувств, чем она одна. С его слов складывается впечатление, что она неземная.
Ревности нет, будем считать.
- Я была не права. Извини. Не стоило ехать сюда без тебя, - голос Саяры имеет бархатистое низкое звучание, красивый тембр. Когда произносит согласные некоторые, слышится едва уловимая хрипотца. Можно закрыть глаза и наслаждаться, не вдаваясь в смысл слов произнесённых. Видимо на том конце провода так и поступили, потому что в ответ тишина. – Ну же, Руслан. Или ты хочешь чтобы я поунижалась? – произносит абсолютно беззлобно.
- С чего вдруг, я просто заслушался. Думал умер и в рай попал. Может ещё что-то мне скажешь? Или аттракцион невиданной щедрости иссяк?
Кто такой Руслан я тоже знаю. Но сейчас отмечаю только его заносчивость.
- Я подумала и передумала. Я согласна фамилию на твою поменять. Только забери меня отсюда. Больше никуда без тебя не пойду. Обещаю. Без тебя всё не так. Надо было сказать папе, что у нас не выходит пойти.
После сказанного ею второго предложения, парень, осчастливленный (было слышно по выдоху), дух испустил. Готова поклясться вся спесь слетела в секунду.
- Спускайся, брильянтик. Скоро подъеду. У тебя есть три минуты.
- Слишком быстро. Не смей опять гнать, - девушка заводится и тут же тухнет. – Я тебя очень прошу.
- Я тут рядом. Катаю вокруг. Один хрен, когда ты не рядом, работать у меня не выходит. Просил же остаться дома сегодня.
Закрываю глаза и голову запрокидываю. Странные смешанные чувства. Воровкой себя ощущаю. Подкрепилась их эмоциями и снова кровь забурлила внутри.
Как бы жизнь ни текла, чтобы ни происходило, даже когда тебя пустота изнутри пожирает, кости ломая, один инстинкт всё равно остаётся - инстинкт самосохранения. Он против воли срабатывает. Амбиции, социальное положение, похоть… На его фоне бренно всё. Сейчас я представляю собой пример одного из его проявлений – подпитываюсь их эмоциями ради своего спасения.
Когда совсем плохо и пальцами ног дно ощущаешь, есть два выбора. Погрузить себя в реально адовую обстановку и понять, что «до» всяко лучше было, или окружить себя счастливыми людьми, подзарядиться от них верой в светлое будущее.
Юлия
Вечером, по возвращению домой я в кровать завалилась, проигнорировав наличие в квартире достояния цивилизации в виде душевой кабины. К утру несколько раз умылась, слезами. От макияжа и следа не осталось.
Не помню когда мне последний раз так плохо было. Вру, конечно, всё я помню. От этого ещё тяжелее на душе становится.
