Почему я даже не думал идти в магистрат или к начальнику городской стражи? Да потому, что крышей этого заведения мог оказаться и кто-то из них. И тогда вероятность моей безвременной кончины вырастала в геометрической прогрессии.
Соваться сейчас внутрь было глупо, только морду засвечу да лишние подозрения вызову, поэтому я решил вернуться вечером, и уже смешавшись с обычной публикой, внимательно разведать, что там и как.
Тут в животе заурчало вновь и, схватившись за него, я начал оглядываться в поисках места где бы не слишком дорого заморить червячка.
Как назло, рынок, где можно было найти лоточника с какими-нибудь пирожками за медяк, был в противоположном конце города, а в заведениях более солидного типа у набережной, как выразились бы на Земле, средний чек составлял уже целый серебряный.
Но убегать, не оценив всех красот было глупо, тем более, что я давно хотел тут побывать. Пропадая до позднего вечера в библиотеке, никак не успевал посмотреть на местное море. И Вольдемар, как назло, никогда сюда не ходил, всем сердцем ненавидя водную стихию. Прибыв в Анкарн на корабле, всё путешествие страдая от морской болезни и пережив по дороге сильнейший шторм, он даже близко приближаться к нему не хотел.
Я же, наоборот, о море мечтал и никакие плохие воспоминания моего предшественника не могли эту тягу перебить.
Выйдя из за последней линии домов, я замер, впитывая открывшуюся глазам картинку.
Облокотившись о каменные перила, в начале спуска широкой лестницы, что вела к одетой в камень набережной, я оглядел её, почти пустую, плавно изгибающуюся повторяя очертания береговой линии, вдохнул солёный морской воздух, куда более приятный, чем ароматы портового района и неторопливо начал спускаться.
Было тихо, только изредка, над головой проносились, пронзительно крича, чайки, верхушки набегающих на неприступный камень волн украшали белые пенные барашки и серо-синяя гладь воды уходила вдаль, до самого горизонта.
Идилия.
Которая, к сожалению, быстро оказалась нарушена.
- Сарах, сынок, погоди, не спеши!
Услышал я за спиной взволнованный женский голос, а затем, мимо меня, перепрыгивая через две ступеньки, пронёсся мальчик лет семи, резво поскакавший по набережной весело гогоча и напрочь сбивая весь философский настрой.
Следом послышался торопливый стук каблучков, затем испуганный вскрик и я едва успел обернуться и подставить руки, принимая на них летящее со ступенек вниз женское тело.
- Ох! - судорожно вцепилась в меня незнакомка.
Я пошатнулся, чуть сам не проехав по ступеням вместе с ней, но удержался. Неся девушку на руках, спустился и аккуратно поставил на брусчатку набережной.
Впрочем, та не спешила отпускать мою шею, продолжая держаться за неё обеими руками.
- Сударыня, всё кончилось, вы в безопасности, - мягко произнёс я, разглядывая красивое, слегка восточное лицо.
Как подсказала мне память, такой типаж был характерен для выходцев из Княжества Остка, тоже граничившего с Орнийской Империей и находившегося восточнее неё.
- Простите, - грудь женщины учащённо вздымалось, а лицо оставалось взволнованным, - я так испугалась.
- Всё позади, - произнёс я снова, рассматривая её.
На вид ей можно было дать не больше лет тридцати земных, а то и меньше, что вполне коррелировало с возрастом сына. Чуть смуглее чем у меня кожа, волосы цвета вороного крыла, длинные ресницы и пухлые алые губы, притягивали к себе взгляд.
Заметив такое внимание с моей стороны, она смутилась, отпустила мою шею и, отойдя на пару шагов, с проступившим румянцем, произнесла:
- Благодарю вас за моё спасение, господин, если бы не вы, моя жизнь могла бы сегодня трагически прерваться.
- Я рад, что оказался в это время в этом месте, - склонил я голову в ответ, - такая красота не должна умирать.
От моих слов незнакомка покраснела ещё сильней, затем, спохватившись, представилась:
- Жена купца первой гильдии Дарсана Русавра, Ясула.
Я не преминул представиться в ответ:
- Вольдемар, профессор магии, преподаватель Академии магии Анкарна.
Фамилия девушки была мне знакома и я поинтересовался:
- А у вас нет младшего брата? В моей группе учится тоже один Русавр, Авсан.
- О боже, - прижала та ладони ко рту, с каким-то испугом глядя на меня, - так вы тот самый Вольдемар Локарис?!
И вновь, “тот самый”. Я с неудовольствием подумал, что моя репутация у студентов сильно далека от идеальной, если уж даже их родственники меня воспринимают как какого-то злодея.
- Наверное ваш брат про меня говорил много нелицеприятного, но уверяю вас, всё не так, как кажется на первый взгляд.
- Он не мой брат, - внезапно тихо, ещё сильнее смутившись, ответила Ясула, - Авсан мой старший сын.
- Даже так, - удивлённо дёрнул я бровью, - тогда простите, сударыня, был обманут вашей молодостью и красотой.
Я ничуть не лукавил, местные женщины сбивали меня с толку своим молодым и цветущим видом. Похоже это была какая-то местная особенность, на уровне генетики, не позволявшая угадать точный их возраст.
