Преподобные старцы Оптиной Пустыни полностью

Подъезжая к своему дому, они были удивлены, увидя у крыльца большое стечение народа, а вскоре из дверей показался гроб. Оказалось, что старшая дочь, отказавшаяся от поездки в Оптину, катаясь верхом, упала с лошади и убилась насмерть.

Рясофорная послушница М. говорит о себе: «Поступила я в монастырь с искренним желанием, но я была очень бедная. Жить было совершенно нечем. Я думала так и говорила своим монахиням: «Поеду в мир, поступлю на место, заработаю себе денег и тогда приеду и оденусь в черное». В монастыре я прожила почти год, пригляделась к монастырской жизни и увидала, что без средств нельзя жить, но оставила это решение до батюшки. Приезжаем мы к батюшке, входим к нему все трое, а он говорит: «Вот, приехали ко мне две монахини, одна мирская. Мирская эта живет в монастыре долго, сестры говорят ей: «Одевайся», — а одеваться не на что. Она говорит: «Ну что же, поеду в мир, заработаю себе денег и тогда оденусь».

На девятый день после смерти старца Иосифа на его могилке совершенно исцелилась одна бесноватая.

Она долго болела непонятной болезнью, и сколько ни лечилась, ничто не помогало, и никто не мог определить, чем она больна. Случайно придя в Оптину в то время, когда скончался старец Иосиф, она в церкви приложилась к его мертвой руке и тотчас же начала кричать. После она никак не могла спокойно проходить мимо могилы старца, всякий раз упиралась и кричала: «Боюсь, боюсь его!». Наконец, сопровождавшие ее крестьянки решили насильно подвести ее к могиле; больная упиралась, неистово кричала, но те все-таки ее нагнули и положили на могилу. Тогда она вдруг успокоилась и, полежав несколько времени, поднялась совсем здоровая. Пробыв в Оптиной довольно долгое время, она говела, причащалась, и болезненные припадки, больше к ней не возвращались.

Одна очень преданная старцу особа, будучи вполне свободной, поселилась вблизи Оптиной Пустыни, чтоб быть ближе к батюшке Иосифу. Одно время она сильно поддалась смущающему ее помыслу, что она напрасно только безпокоит старца и что ей вовсе не к чему здесь жить. С этими мыслями пошла она в скит, решив в душе, что идет в хибарку последний раз. Старец принял ее на благословение, и только что она хотела сказать ему, зачем пришла, как была поражена видом старца: из его глаз лились потоки лучей благодатного света.

Получила я от одной знакомой из Севастополя письмо, — рассказывает одна из современниц старца, — что она подверглась сильному винопитию. Бывши в Оптиной, объясняю батюшке про нее, но он не верит. Я ему показываю письмо. Тогда батюшка говорит: «Ну, если она пьет, то надо отслужить молебен Спасителю, Божией Матери и мученику Вони- фатию». Дал ей картиночку и уверенно прибавил: «Она больше не будет больна этой болезнью». Действительно, в короткое время она перестала пить и прислала благодарное письмо.

В ту ночь, когда старец скончался, одна белевская монахиня, жившая по своей бедности лишь помощью старца и очень скорбевшая, как она теперь будет жить, видит его во сне. Батюшка приходит к ней светлый, радостный и говорит ей: «Не скорби. Вот тебе батюшка Амвросий посылает на нужды двадцать пять рублей». Проснувшись и узнав, что батюшка Иосиф скончался в эту ночь, она подумала, что не только батюшка Амвросий, но и батюшка Иосиф теперь уже никогда не пришлет ей ничего, и больше получать ей неоткуда. Но каково же было ее удивление, когда через несколько дней она получила повестку на двадцать пять рублей. Вскоре та же благодетельница прислала ей еще двадцать пять рублей, вспомнив, что когда-то о. Иосиф просил ее помочь этой бедной монахине.

Все наставления преп. Иосифа проникнуты духом святоотеческого и старческого учения. При этом он всегда с любовью старался внушить, что всякий человек должен иметь терпение во всем, на всяком месте, до конца.

Если за что взялся, того и держись, и терпи все находящее, только с места не сходи и всегда себя укоряй — и спасешься.

Скорби — наш путь; будем идти, пока дойдем до назначенного нам отечества вечности, но только то горе, что мало заботимся о вечности и не терпим и малого упрека словом. Мы сами увеличиваем свои скорби, когда начнем роптать.

Кто победил страсти и стяжал разум духовный, тот и без образования внешнего имеет доступ к сердцу каждого.

Наложенное правило всегда трудно, а делание со смирением еще труднее.

Что трудом приобретается, то и бывает полезно.

Вопрошаемый не должен сам говорить, а только отвечать вопросившему, чтобы доброе было по свободному произволению.

Если видишь погрешность ближнего, которую ты бы хотел исправить, если она нарушает твой душевный покой и раздражает тебя, то и ты погрешаешь и, следовательно, не исправишь погрешности погрешностью — она исправляется кротостью.

Есть несовершенства неизбежные, есть и полезные; бывает, что злом искушается добро.