ПРЕПОДОБНЫЙ АМВРОСИЙ полностью

Обличая нарушителей св. постов, о. Амвросий и во всем другом твердо отстаивал истину и чистоту православия против всякого рода заблуждений. Так, он писал о спиритизме: «Спиритизм есть не что иное, как новое заблуждение и новая прелесть вражеская. Это учение есть общение людей с духами, но, разумеется, с духами не света, а с духами тьмы. Апостол Павел пишет: „Аще и ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет“ (Гал. 1, 8). Апостол упоминает это не об Ангелах благих, потому что благие Ангелы не будут благовестить ничего противного учению евангельскому и апостольскому; но явно, что говорит это об ангелах тьмы, сверженных с неба, которые принимают на себя вид Ангелов света для обольщения нерассудных… Через спиритизм будто бы и безбожники делаются очень религиозными. Но если хорошо вникнуть в душевное состояние этих мнимых религиозников, то явно откроется, что они в этом положении сделались еще опаснейшими для имеющих с ними сношения, нежели как были в состоянии атеистов. Явных безбожников всякий отвращается и удаляется; людей же, прикрывающихся видом ложной религиозности, в душе же своей пропитанных старым или новым заблуждением прелести вражией, не вдруг распознает кто-либо и из понимающих дело. Апостол говорит: „Христос вчера и днесь тойже, и во веки“ (Евр. 13, 8). Значит, какое учение в Православной Церкви насаждено вначале Духом Святым чрез Апостолов и чрез отцов вселенских соборов, то должно продолжаться до скончания века. Все новые учения суть не что иное, как новые заблуждения, посеваемые, так или иначе, древним врагом, и ненавистником, и наветником рода человеческого, который, по слову св. апостола Петра, „яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити“ (1 Пет. 5, 8). Враг этот в учении спиритизма прикрывается под видом вызывания мертвых душ, которые будто бы яснее растолковывают учение евангельское. Но это явное обольщение вражие и явное заблуждение людей, которые решаются верить духам тьмы, являющимся в виде людей умерших. Для душ святых в Православной Церкви удостоверение совсем другое. Они удостоверяют о святости своей явным нетлением мощей. Души же грешные, по учению Православной Церкви, заключены во аде и не имеют власти не только учить других, но и исходить оттуда, в страшном стенании ожидая Страшного Суда Божия. Следовательно, вызываются и являются не души умерших, а духи тьмы греховной и обольстители рода человеческого».

По поводу одной предполагавшейся дуэли старец писал: «Вы хотите кончить вражду свою по-язычески, т. е. по примеру людей неверующих, которые не верят ни будущей жизни, ни будущему вечному блаженству, ни будущим вечным мукам, ― кончить дуэлью, этим адским узлом двух убийств или, вернее, соединением убийства с самоубийством, потому что, хотя один иногда и остается в живых, но тот и другой думал убить, и себя самого добровольно подвергал умерщвлению, наперед душевно умирая. Прилично ли все это христианину? Посмотрите на Начальника веры и на Совершителя нашего спасения, Сына Божия, Царя Ангелов и Архангелов, как не отвратил Он лица Своего от заплевания и заушения и смиренно перенес всякий вид поношения и уничижения! Мы же, нарицающиеся последователями Его, не хотим по-христиански смириться!.. Умоляю вас именем Господа нашего Иисуса Христа ― понесите вы благорассудно, ради своего спасения, нанесенное вам оскорбление, не примешивая тут никого, и ни для кого, и ни для чего. Хорошо пожертвовать своею душою для Господа, для пользы ближнего и для собственного своего спасения. Но не только не хорошо, но и безрассудно и достойно всякого сожаления пожертвовать собою для погибели другого, и для погибели собственной своей вечной, нескончаемой, не возвращаемой никогда. Подражайте Искупителю нашему, молившемуся к Отцу Своему за распинавших Его: „Отпусти им, не ведят бо, что творят“». Как глубоко верующий православный христианин, о. Амвросий не сомневался в окончательной победе добра над злом в мире, но он отвергал нравственный прогресс человечества.

Однажды о. Амвросию был прислан на его разрешение следующий вопрос: обязанность христианина ― делать добро и стараться, чтобы добро восторжествовало над злом. При конце мира, в Евангелии говорится, зло восторжествует над добром. Каким же образом можно стараться о победе добра над злом, зная, что старания эти не увенчаются успехом, и что зло в конце восторжествует? По Евангелию, общество людей перед концом мира представляется в самом ужасном виде. Этим отвергается возможность постоянного совершенствования человеческого. Можно ли после этого трудиться на благо человечеству, будучи уверенным, что никакие средства не в состоянии в окончательном результате перед концом мира достигнуть возможного нравственного совершенства человечества?