Я закрываю глаза и думаю о том, что моя догадка, все же, была верной. Просматривая отчеты и общаясь с полицейскими, которые работали над делом, я собрала весь пазл целиком. Айден никак не мог этого сделать, потому, что в это время присутствовал на благотворительном банкете, и его выступление было именно тогда, когда погибли мои родители. Копы и свидетели в один голос утверждали, что за рулем находилась девушка – подросток, которая по описанию была очень похожа на Натали. Эту догадку я держала при себе, никому ничего не говоря. Я понимаю, почему Айден защищал ее, и я уже отпустила от себя всю злость. Я не хочу жить с этим гневом и злостью всю оставшуюся жизнь. Да, это случилось, и, несмотря на то, что я бы дорого отдала, чтобы мои родители были живы, но уже ничего не изменишь, и они сейчас в лучшем мире.
— Я знаю. Все нормально, - говорю я, и протягиваю ей руку. – Не стоит говорить об этом. Я хочу, чтобы ты знала, пока для меня трудно говорить с тобой об этом, дай мне время. Для меня это слишком, и я понимаю, что сейчас ты не знаешь, что делать.
— Как ты можешь простить меня за это? – произносит она, и слезы катятся из ее глаз. Натали закрывает лицо руками, и качает головой. – Я не хотела гнать машину так быстро. Я даже сразу не поняла, что произошло, пока не случилась авария. Я знала, что мне следовало остановить, но я так испугалась. Айден сказал, что он обо всем позаботиться, и он это сделал. Меня так мучило, что ты думала, что это его вина, когда, на самом деле, виновница – я.
— Айден думает, что я по-прежнему считаю его виновником аварии, но мы сейчас здесь с тобой во всем разобрались. Я бы не хотела пока говорить ему о том, что знаю правду. Несколько последних недель мы жили с ним душа в душу, и я не хотела бы все испортить.
Мой телефон начинает звонить прежде, чем Натали успевает что-либо ответить. Это Эрик.
— Прости, - обращаюсь я к Натали.
Я принимаю звонок, так как мне любопытно, что ему нужно от меня.
— Ну, я не думаю, что сейчас подходящее время для встречи, Эрик. Я надеюсь, ты понимаешь.
— Почему бы тебе не привести Грейсона в парк на следующей неделе? Я бы привел свою собаку, и мы смогли бы прогуляться.
Айден не хочет, чтобы этот человек находился рядом со мной. Я испытываю непонятное волнение, и мне хочется повесить трубку.
— Я не знаю, смогу ли я. Как я уже сказала, у меня очень загруженный график, и я давно не была в офисе.
— Я не понимаю, ты, что снова вышла на работу? Я думал, ты хотела все свое время проводить с Грейсоном и наверстать упущенное. Как ты думаешь, ты сможешь уделять ему достаточно времени и внимания, если ты будешь работать? Ты же сама говорила, что тебе больно от того, сколько месяцев ты провела вдали от него. Ты, в первую очередь, должна думать об интересах Грейсона, а не Айдена.
Встав с постели, я выхожу из комнаты, чтобы продолжить разговор.
— Какого черта ты капаешь мне на мозги? Какое право ты имеешь указывать мне? Я знаю, что я делаю, и я знаю своего сына.
— Нет, не знаешь! Тебя не было с ним несколько месяцев. Ты хоть понимаешь, что ты делаешь. Ты хочешь поспеть везде, и не ставишь ребенка на первое место. Как ты после этого можешь называть себя матерью?
— Зачем ты все обостряешь? Я понятия не имею, что на тебя нашло, но, пожалуйста, не звони мне больше. Мы закончили, и я больше не собираюсь тебе помогать.
Я отключаю звонок, не желая больше ничего слушать.
Через пару секунд из-за двери люкса раздается жуткий шум и крики. Выбежав посмотреть, что происходит, я вижу Эрика, держащего в руке пистолет и направляющего его на Пола - нашего телохранителя.
— Все, чего я хотел - это увидеть его снова. Я что, слишком многого прошу?
— Эрик, - спокойно говорю я ему. – Ты должен опустить пистолет и отойти.
— Кэм, я хочу увидеть его.
Я вижу выражение боли и страдания на его лице, и я киваю ему в знак согласия, хотя знаю, что Айден убьет меня за это. Я бросаю взгляд на Пола, и он тут же понимает меня. Его рука медленно тянется в карман за мобильным телефоном, в то время как Эрик опускает пистолет.
Эрик следует за мной в комнату, где сейчас находятся Грейсон и Натали. Я показываю глазами Натали на оружие, которое находится в руках Эрика, и она кивает, что поняла меня. Я готова ко всему, но молю Бога, чтобы он не наделал глупостей. Надо отдать Натали должное, она сохраняет полное самообладание, даже когда берет Грейсона на руки и прижимает его к себе.
Эрик смотрит на Грейсона, и слезы текут по его щекам.
— Когда мы впервые почувствовали, как он толкнулся ножкой в живот, в этот момент я осознал, как же безумно хочу с Дарьей настоящую семью. Она же хотела начать свой собственный бизнес, и поэтому оттолкнула меня. Я боролся за нее, и, в конце концов, она сдалась. Я был вместе с ней, когда она была беременной. Мы решили, что после того, как она выносит этого ребенка, мы попытаемся завести собственного. Грейсон прекрасен. Пока он рос у Дарьи в животе, мы ему пели и рассказывали разные истории. Он был очень активным.