Моё внимание привлёк явный ботаник в очках, проходивший слишком близко, остановившись, он всучил подруге клочок бумаги, чем заставил её обернуться. Взглянув на него многообещающим взглядом, подруга вернулась к нашему разговору.
— Ну, рассказывай! Ты ещё не сменила фамилию на Озтюрк?
Весь год мы с Юсуфом пребывали в идеальных отношениях. Благодаря свиданиям, которые он мне устраивал каждый раз на новом месте, я узнала, как многогранен и необычен в своём роде Величественный Стамбул. Город, соединивший культуры, обычаи, кухни, нации и наши сердца. Могла ли я предполагать, что выбрав медицину, и приехав сюда учиться буду так счастлива? Нет, не могла. Но ощущение, что все идёт именно так, как надо никогда не покидал меня.
— Нет, я все ещё Левентис. И, похоже, что я упустила особую информацию. Кто он? — взглядом указывал на уходящего ботана.
— А, ты о Берке? — отмахнулась она, — Мы типа встречаемся.
— Ты и очкарик ботан? — в голове не укладывались эти противоположности. — И что значит типа?
— Мне понравилось его имя.
— И всё?
— У него нестандартный подход по обольщению девушек. Вместо смс он пишет записки и собственноручно их передаёт. Если бы ты имела, хоть малейшее понятие о том, что он пишет… — Верда мечтательно взглянула на свернутый клочок бумаги. — А впрочем, давай прочитаю! — уже с неким энтузиазмом приготовилась освещать меня.
— Э нет, нет! Освободи мою и без того слабую натуру от интимных подробностей!
— Ну как хочешь! — ответила подруга и дочитав записку невольно улыбнулась.
— Как думаешь, меня смогут освободить от занятий на неделю?
— Не поняла? Значит, летнего отдыха тебе было мало?! Или "Стрекоза" имеет к этому непосредственное отношение? — её брови приподнялись в удивление.
— Юсуф тут ни при чём. У моих родителей тридцатая годовщина со дня свадьбы. Не хотелось бы в этот день лишать их единственной дочери.
— А вот это веская причина!
С выдвинутым предположением Верды согласился и ректорат, любезно предоставив мне неделю отгула, естественно за быстрым наверстанием упущенного по возвращении обратно. Оставалось только оповестить об этом Юсуфа.
— Я еду с тобой!
— Но у тебя же практика?!
— Сдам экстерном. Я не смогу так долго без тебя Лисс.
Он говорил правду… В Стамбуле мы старались видеться по нескольку раз на неделе. Когда по окончанию учебного года пришло время прощаться и разъезжаться по разным городам, я предвидела встречу с ним только в начале осени. Но как оказалось, Юсуф был не готов к столь поздней встрече. И многокилометровое расстояние между нами не стало для него нерушимой проблемой. Он приезжал каждую неделю.
— Или ты не хочешь меня видеть? — с охрипшим от волнения голосом спросил он.
Оказаться мною выброшенным за ненадобностью, для Юсуфа было схоже смерти. Казалось бы, человек, с довольно жёстким и требовательным характером, каким я видела его при общении с клиентами, рядом со мной превращался в ранимого и безоружного. Его всепоглощающая любовь ко мне походила на наваждение. И каждого, кто не так смотрел в мою сторону, ожидал смертный приговор.
— Хочу, только если это не помеш…
— Значит, тема закрыта! Я еду с тобой! — не дав возможности мне договорить, сказал, как отрезал.
— Хорошо, сообщу родителям, что мы едем вместе.
9.
С моими родителями Юсуф познакомился ещё летом. Уверяя их в том, насколько серьёзны его намерения по отношению ко мне, Юсуф получил "уникальный" пропуск и был вхож в наш дом, уже не являясь гостем. Родители были от него в восторге, тем более видя, как расцветает их дочь рядом с ним. Иногда отец чувствовал на своём месте Юсуфа… Так трепетно присматривал за мной последний, не оставляя одну ни на минуту.
Приехав в родной посёлок и не застав дома родителей, мы скинули вещи и отправились к побережью. Солнце приятно ласкало кожу своими лучами, а лазурная гладь достаточно прогретой для купания.
Освежившись в Эгейском море, Юсуф присел на песчаном берегу, усадив меня к себе на колени в пол-оборота. Обвившись вокруг его некогда светлой, но уже загорелой шеи, я уткнулась носом ему в плечо и под шум тихого прилива волн, доходящих до наших ног, я вдыхала аромат любимого тела. В душе царило полное умиротворение. Я начинала дремать.
— Я люблю тебя Лисс, безумно люблю… — почти сквозь сон я услышала откровение Юсуфа и открыв глаза подняла голову, чтоб встретиться с плавящим меня взглядом насквозь. Вот только в этот раз плавилась не я, а он.
— Ты плачешь? — спросила я осипшим голосом волнуясь, впервые ставшая свидетелем мужских слёз. Мои ладони коснулись его мокрого лица и притянули ближе.
— Я так боюсь потерять тебя Лисс… — шоколадного цвета зрачки на солнце казались янтарными, но как и прежде не открывали от меня взгляд.
— Ты и не потеряешь… Я тоже безумно люблю тебя Юсуф. — Это не были просто слова утешения. Это была правда. Моя правда. Ради него, я готова была пойти на всё! Отдать всё! Даже самое неприкосновенное… Мою девственность. Он прочёл это в моих глазах, когда мы вернулись с прогулки, всё в тот же пустующий дом.
— Ты уверена? — уточнял Юсуф, когда мы закрылись в моей комнате.
