— Это говорит о том, что я когда-то была влюблена в неадекватного парня, — вдруг вылетели у меня вслух размышления, услышав которые, Юсуф повернулся в мою сторону.
— Ты и сейчас в него влюблена, просто боишься признаться в этом.
— Долго ещё ехать? — решив проигнорировать крайнее высказывание, сменила тему.
— Уже…
Припарковавшись у пристани, Юсуф прошёл к кассе, а затем снова вернулся к машине.
— Идём!
Жест джентльмена в виде протянутой руки позволил мне выйти, и мы прошли на вечерний паром.
— Это и был твой сюрприз? — спрашивала я, когда мы усаживались на пустующей верхней палубе, держа в руках стаканы со сладким горячим чаем.
— Пять лет назад на этой пристани впервые состоялось наше знакомство. А затем последовало первое свидание на пароме и… — остановив взгляд на моих губах, продолжил, — первый поцелуй.
— К чему ты клонишь Юсуф? — сосредоточен, но взглянула в его тёплые шоколадные глаза.
— Надеюсь, после моего рассказа на этом пароме, ты дашь мне шанс вернуть нас обратно и начать с того места, где мы остановились.
— А то, что мы оба в браке, тебя это не волнует?
— Всему есть решение Лисс.
Мне ничего не оставалось, как согласиться. Тем более, я уже давно измучила себя в догадках, что же с ним произошло за это прожитое время.
Сделав пару глотков сладкого чая, отставила стакан с блюдцем на перила.
— Хорошо Юсуф, я готова тебя выслушать.
25.
— Лисс, я хочу, чтоб ты знала, у меня всегда были самые серьёзные намерения на твой счёт. И уезжая от тебя, пять лет назад, я действительно собирался вернуться, забрать тебя и представить своей семье в качестве невесты. Но… — он опустил глаза.
— Что-то пошло не так… — дополнил его предложение.
— Определённо. Я даже не знаю кого винить за это и стоит ли? Мой отец был присмерти. Врачи давали ему несколько дней. Мы начали приготовления. И когда подошло его время уходить, он на смертном одре взял с меня слово взять в жены единственную дочь своего лучшего друга.
— И ты не смог отказать…
— Отец оказывается давно уже договорился с ним на этот брак, но меня поставил в известность слишком поздно.
— А ты не мог ему сказать, что влюблен в другую? — как можно снисходительнее спросила его.
— Наша семья при отце придерживаюсь старых обычаев. Считалось непростительным перечить или идти против него.
— А сейчас разве вы не придерживаетесь?
— После отца, во главе семьи остался я. Стамбул изменил меня, я стараюсь потихоньку отходить от излишних традиций. Но последнюю волю отца, мне все же пришлось выполнить…
Его большие карие глаза были переполнены грустью и печалью. Не знаю, что Юсуф сейчас проживал больше, потерю отца, или утрату жизни со мной, от которой ему пришлось насильно отказаться. Мысль о его жене подкралась сама собой.
— А почему Али усыновленный?
— Айше неизлечимо больна, поэтому ей противопоказано иметь детей. Но так как ей всю жизнь хотелось иметь полноценную семью, мы решили усыновить ребёнка.
— Ты дал ей всё, что она хотела…
— Но отказался от всего, чего так желал я…
По-прежнему полные печали глаза смотрели на меня, не отрываясь. Прохладный ветер Босфора развевал распущенные волосы по сторонам, не забывая обдувать пылающие щеки и солёные капли, стекающие с глаз.
— Насколько тяжело она больна? — единственный вопрос, который не давал мне покоя.
— У Айше четвёртая стадия рака. Врачи облегчают её состояние, но это ненадолго. Иногда мы не в силах препятствовать воле Всевышнего. Я бы развёлся, как того требуешь ты, но моя совесть просто не позволяет решиться на этот поступок. Я боюсь, что узнав о разводе, Айше покинет нас преждевременно.
— Я бы тоже тебе не позволила сделать это. Не хочу быть виновной в чьей-то смерти.
Проведя несколько минут в молчании, мы наблюдали за танцем чаек над проливом. Увидели, как загораются разноцветные огни уже в стемневшем городе и мимо проплывающие катера.
— Знаешь Лисс, я ведь приезжал после на твой старый адрес, только соседка мне сказала, что ты уже съехала.
— Правда?! Когда это было?
— Через год. — Его заинтересованный взгляд снова остановился на мне. — Когда ты вышла замуж Лисс?
Вопрос застал меня врасплох. Казалось, что Юсуф о чем-то догадывается, но никак не может найти потерянную нить в этом клубке. И раз уж сегодня вечер откровений, то возможно стоит и мне раскрыть перед ним все карты.
— Через пару месяцев после нашего расставания.
— Пару месяцев? — удивление смешалось с лёгким привкусом недовольства.
— На самом деле, — я пыталась собраться духом, — ты должен кое-что узнать.
— И что же? — Юсуф развернулся ко мне всем телом и при виде моих дрожащих рук, бережно взял их в свои, а затем поднёс ко рту обдал их горячим дыханием. Наблюдая за всем происходящим, а после, встретившись с его глазами, я решилась.
