У Марка звонит телефон, прерывая все дальнейшие вопросы, которые Адди собиралась задать. Марк смотрит на телефон и замолкает, но по тому, как его лицо стало серьезным, я понимаю, что его кто-то зовет.
— Это был мой помощник. Я должен отправиться по делам, — начинает он, проглатывая остатки своего напитка и вставая. — Но послушай, в следующие выходные я устраиваю благотворительный вечер у себя дома. Для меня будет большой честью, если вы оба сможете присутствовать.
— О, я не знаю… — Адди говорит, дискомфорт возобновился. Последнее, чего она хочет, это притворяться моей девушкой дольше, чем нужно.
Интересно, что она будет делать, когда мы поженимся, и ее живот раздуется от моего ребенка.
В каком затруднительном положении она окажется.
— Прошу, я буду оскорблен, если вы не придете. Зак стал мне замечательным другом, и я буду убит горем, если не увижу вас двоих. — Заметив трепет в ее глазах, он добавил: — Если вы хотите, мы можем поговорить о деле вашей прабабушки. Поскольку мой отец был так близок к вашей семье, в детстве я часто бывал рядом с Джоном и Джиджи. На самом деле, мы с Финой постоянно играли вместе. Я уверен, что в моей голове крутится какая-то потенциальная информация.
Ублюдок.
Он манипулирует ею, а это очень плохо. Никто не может манипулировать моей девочкой, кроме меня.
— У меня несколько деловых встреч в эти выходные. — Вклинился я, сохраняя лицо под контролем, но становясь немного злым от неохотного интереса в глазах Адди. Ей нужна эта информация, и Марк это прекрасно знает.
Марк кладет руку на грудь.
— Нет возможности перенести встречу?
— Я свяжусь с тобой завтра. — Обещаю я. Он соглашается, удовлетворенный таким ответом. Он уверен, что я скажу «да», и я даже не уверен, что он больше не ошибается в том, что подцепил Адди на крючок.
Он сует мне стодолларовую купюру, чтобы покрыть счет, прощается и уходит. Когда его нет, кажется, что воздух снова распахнулся, и я могу дышать. Он точно умеет высасывать все хорошее из мира, когда находится рядом.
Я смотрю на Адди, а она уже смотрит на меня. Она ничего не говорит, ожидая, пока я объяснюсь.
Вздохнув, я отталкиваюсь от стула и протягиваю руку, побуждая ее взять ее. Неудивительно, что она игнорирует ее. Схватив свой кейс с ноутбуком, она встает и идет за мной.
Я молча провожаю ее до машины, но она не настаивает.
— Я не позволю тебе даже на десять футов приблизиться к этому месту. Он даже не должен был знать о тебе. — Твердо говорю я. Мы подъезжаем к ее внедорожнику. Она отпирает дверь, но пока не садится в него.
— Я тоже не хочу вмешиваться, — огрызается она. Она смотрит в сторону, о чем-то размышляя, пожевывая нижнюю губу. У меня снова возникает желание засосать ее между зубами. — Я не знаю, во что, черт возьми, ты вовлечен, Зед, очевидно, во что-то, о чем я, вероятно, не хочу знать, но я думаю, что держать меня подальше от этого немного поздновато. — Она вздыхает, готовясь к тому, что скажет дальше. — У тебя уже есть опасные люди на своей заднице, так что еще одна, верно? В этот раз я пойду с тобой. Я получу нужную мне информацию, а ты получишь от него все, что тебе нужно.
Я никогда не говорил ей, что мне от него что-то нужно, но думаю, она чувствует, что я связан с этим человеком не просто так.
— После этого мы можем притвориться, что расстались. На самом деле, ты сможешь уйти из моей жизни, пока будешь этим заниматься, может быть, заберешь Марка с собой, и на этом все закончится.
Я вскидываю бровь, и ее глаза фиксируют движение.
Все не так просто, когда речь идет об изнанке общества. Когда имеешь дело с очень злыми людьми, просто так не уйдешь. Марк положил глаз на Адди, понимает она это или нет. И если мы «расстанемся» — чего никогда, блядь, не случится — она станет свободной трофеем.
Вместо того чтобы сказать все это, я просто киваю.
— Ты пойдешь со мной только один раз. Ты будешь в безопасности и под защитой. И после этого я обещаю, что Марк больше никогда тебя не увидит.
Потому что я собираюсь убить его.
Мне просто нужно продержаться еще немного, пока я не получу необходимую информацию.
— А остальное? — наседает она, сузив глаза.
— Если ты ждешь, что я скажу, что мы расстанемся, то ты заблуждаешься больше, чем веришь мне. Между мной и тобой никогда не будет конца. Но я могу заверить тебя, что Марк больше не будет проблемой. Мы с ним хорошо поговорили, и он обещал быть хорошим мальчиком.
Ее глаза округлились.
— Ты угрожал ему?
— Ну, а что еще мне оставалось делать, детка? Попросить его по-хорошему и сказать «пожалуйста»?
Она кривит губы.
— Ты, наверное, только разозлил его еще больше.
— Если у него чудесным образом появится пара, которая будет больше, чем шарики для пинг-понга, которые он раскачивает между ног, и он попытается причинить тебе боль, я о нем позабочусь.
Она морщит нос, и я не думаю, что она может решить, хочет ли она спросить, откуда я знаю, какого размера его яйца. Я бы не хотел снова переживать этот кошмар.
— Как позаботиться? Ты собираешься убить и его?
