– И я понимаю, почему ты мне ничего не рассказала, – мягко признается она. – Марк поставил тебя в довольно дерьмовую ситуацию, и я лучше многих понимаю, как деликатно нужно вести себя в подобных случаях. Я бы поняла, если бы ты сказала мне об этом с самого начала, – она бросает на меня взгляд. – Но я понимаю и сейчас. Ты не привыкла к этой теневой стороне мира, поэтому ожидать, что ты в курсе, как со всем этим управляться, я не могу.
Мое тело расслабляется от ее слов, и часть груза, лежащего на моих плечах, сваливается.
Я не выношу, когда Дайя злится на меня. Для меня не так страшен Зейд, направивший пистолет мне в лицо, как гнев моей лучшей подруги.
– Дайя, я просто хочу, чтобы ты знала, что это произошло не потому, что я тебе не доверяю. И мне очень жаль, что я солгала. Отношения с Зейдом очень сильно испытывают мою мораль; я до сих пор не знаю, что обо всем этом думать. Я имею в виду, влюб… – я обрываю сама себя, стиснув зубы. Чувствуя, как кровь отступает от моего лица, я проглатываю свои слова.
– Ты…
– Нет, – отрезаю я, однако этот ответ слишком поспешный и отрывистый, чтобы его можно было считать правдивым.
Дайя моргает, в ее шалфейных глазах мелькает множество эмоций, но она жалеет меня и не настаивает.
– Ну, как бы там ни было, я не могу винить тебя за то, что ты не смогла устоять перед ним, – она сверкает зубастой улыбкой. – Он в самом деле секси, а тебе действительно нужно было потрахаться.
Я хватаю какой-то случайный конверт, лежащий на столе, и бросаю в нее.
Она смеется, уворачиваясь.
– Ага, член, – бормочу я, усиливая ее смех.
Я не собираюсь признаваться ей в том, что секс с Зейдом – это нечто гораздо большее, чем просто потрахаться. Не просто невероятно страстный секс, а то, что меняет меня саму. Из Дома Зеркал я вышла совершенно другим человеком. И после прошлой ночи я не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться к той Аделин Рейли, которой я была до Зейда.
– Слышала что-нибудь от Макса? – спрашиваю я, и этот простой вопрос стирает всю нашу беззаботность.
Дайя пожимает плечами.
– Вообще-то нет. С тех пор как мы видели его в том ресторане, я ничего о нем не слышала. И о близнецах тоже.
Я киваю.
– Зейд несколько раз намекал, что с ними разобрались, но я не уверена, что именно это значит. Я даже и не подумала спросить, мои мысли были заняты остальным. Думаешь, они мертвы?
Она жует губу и пожимает плечами, выглядя немного неловко. Ее лучшая подруга и серийный убийца… Понятия не имею, кем я могу его считать. Парнем? Любовником? Фу, мерзость. Пусть меня покарает Господь, если я когда-нибудь начну называть мужчин своими любовниками.
Кем бы он ни приходился мне, он сумасшедший.
Но, думаю, ей виднее, на что он способен, ведь он ее босс. Уверена, она в курсе самых мельчайших подробностей спасительных операций Зейда.
– Не думаю, что это так, но я проверю. В любом случае, они оставили нас в покое, и я этому рада.
Согласно киваю. Не могу сказать, что у меня тоже есть какие-нибудь жалобы.
Дайя тянется к кофейнику, когда натыкается взглядом на конверт, который я бросила в нее.
Прервавшись, она поднимает его с пола и кладет на столешницу. Тогда-то я и замечаю, что это – весьма странный конверт. Он чертовски толстый, как если бы был доверху набит бумагами или чем-то подобным.
В замешательстве опустив брови, я протягиваю руку и беру его. Увидев выражение моего лица, Дайя переключает свое внимание на меня.
– Что это?
Мой адрес написан от руки, однако обратного адреса на конверте нет.
– Не знаю, – бормочу я, разглядывая конверт, словно бомбу. Не могу точно объяснить это чувство, но в глубине моего живота зарождается тревога.
Я осторожно открываю его, достаю толстую пачку бумаг и выкладываю их на стол. Вот только это не просто бумага. Это десятки фотографий, а также какая-то старая записка.
Мы с Дайей переглядываемся, наши глаза выражают взаимное смятение и трепет.
В первую очередь я просматриваю фотографии, сразу же узнав на них более молодую версию Джиджи. На большинстве из них ее улыбающиеся красные губы обращены ко мне, и на всех фотографиях присутствует один и тот же мужчина.
– Кто это? – бормочу я, не ожидая никакого конкретного ответа на свой вопрос.
Этого человека я не узнаю. Его нет ни на одной из фотографий, которые висели на стенах, когда я сюда переехала.
Как только я закончила ремонт, я решила убрать их все. Решила, что они уже и так достаточно осудили меня после фиаско с Грейсоном.
В том коридоре прошлой ночью меня трахал Зейд – это было самое дальнее, куда мы смогли добраться, прежде чем он прижал меня к стене и взял сзади. Когда мы с ним утром вышли из спальни, то обнаружили, что я оставила следы ногтей на краске. Та стена была моей единственной опорой, пока его рука крепко держала мои волосы, выгибая мое тело, а он трахал меня до беспамятства. После оргазма я рухнула на пол там же, и он продолжил трахать меня на ковре, прямо посреди коридора.
Я никогда больше не посмотрю на это место или стену как раньше.
