Сервировка не совсем будничная. Перед каждым стоят хрустальные бокалы, белые тарелки, вилки и ножи на толстых пластмассовых ковриках. Обычно пространство посередине стола занимают цветы и украшения, чтобы придать обеду изысканность, но сегодня центр пуст.
Я сохраняю безучастное выражение лица, несмотря на то что сердце мое гулко стучит в грудной клетке.
– Сядь рядом со мной, Зак, пожалуйста, – настаивает Дэниел, указывая на стул справа от него.
Конечно же, он сидит во главе стола и улыбается своим гостям, словно король.
Он наклоняется ко мне и бормочет:
– Мне ужасно хочется показать тебе сегодняшнее блюдо.
Улыбаюсь, и даже я чувствую, насколько ледяной вышла улыбка.
– Что же это? – спрашиваю я.
– Ну, мы же не хотим испортить сюрприз, правда?
Дэн отклоняется и переключает свое внимание на гостя, сидящего по левую сторону от него.
Я сохраняю молчание, наблюдая за гостями вокруг. Все выглядят совершенно спокойно: разговаривают между собой, смеются и улыбаются.
Словно это просто очередной день в ожидании маленького ребенка, поданного на обеденный стол.
В столовой три выхода. Один ведет на кухню, где находится задняя раздвижная дверь. Второй – по коридору в игровую комнату и вглубь дома. Третий – к парадной двери.
Предполагаю, что девочка сейчас в кухне. Я понятия не имею, мертва ли она уже или обед будет напоминать их ритуалы в подземелье.
Получаю ответ на свой вопрос через пять минут, когда дверь кухни открывается, и в зал входит пожилой мужчина, ведя за руку маленькую девочку не старше шести.
Ее карие глаза расширены от ужаса, и она смотрит на стол так, словно каждый монстр из ее кошмаров только что ожил.
И чудовища в ее снах лишь показывали, как выглядят эти люди изнутри.
– Леди и джентльмены. Ужин подан.
Вся информация, которую мы с Дайей собрали до сих пор, разложена сейчас на столешнице перед нами. Я кривлю губы, в миллионный раз анализируя то, что мы уже знаем, а Дайя крутит в своем носу кольцо. Она ждет звонка, чтобы узнать результаты анализа ДНК крови на часах.
– Знаешь, мы так и не выяснили, кто прислал мне конверт со всеми этими фотографиями и запиской, – бормочу я.
– Знаю, – говорит Дайя, опуская руку и поджимая губы. – Это странно. Понятия не имею, кто бы это мог быть.
Как раз в тот момент, когда я открываю рот, у Дайи звонит телефон. Она поднимает трубку так быстро, что можно было бы подумать, что она стоит на раскаленной плите.
– Алло? – отвечает она, нажимая на кнопку включения громкой связи.
– Дайя Пирсон? – спрашивает женский голос.
– Это я, – отвечает она, ее глаза беспокойно мечутся по комнате. Она пожевывает нижнюю губу, демонстрируя крошечную щель между передними зубами, то же делаю и я.
– Да, я получила результаты по образцу, который ты прислала, – она делает паузу, и это ощущается моментом, когда американские горки достигают вершины холма. Ты замираешь во времени всего на одну секунду, а затем ухаешь обратно к земле. – Мы получили совпадение. Женевьева Парсонс.
Мои карие глаза сталкиваются с зелеными глазами Дайи в симфонии шока и волнения. Дайя прочищает горло.
– Отлично, спасибо, Глория. Я ценю это.
– Без проблем, – щебечет она, прежде чем линия отключается.
Повисает молчание, пока мы с Дайей обдумываем новую информацию.
– Святые небеса.
Прежде чем я успеваю что-либо произнести, Дайя тянется к своей сумке и достает толстый манильский конверт.
– Я провела кое-какие анализы и собственное расследование. Я взяла образец почерка Фрэнка из полицейских рапортов и записку, которую мы обнаружили, и отправила ее аналитику. Сейчас, чтобы ты была в курсе, графология не всегда воспринимается всерьез как наука, но известны случаи, когда она подтверждала вину в суде. Независимо от сказанного, думаю, это станет хорошей уликой.
Мои глаза расширяются от волнения.
– Правда? Дай-ка посмотреть.
Она поднимает вверх палец, тем самым прося меня подождать еще.
– И еще, помнишь, серийный номер на часах был стерт? – я киваю, и она продолжает. – У меня есть друг, который неплохо справляется с подобным дерьмом, и он полагает, что у него есть совпадение. Вот это, Адди, уже настоящая улика. Если мы докажем, что часы, на которых была кровь Джиджи, принадлежат Фрэнку, и почерки совпадут, то это будет достаточным основанием, чтобы доказать, что убийцей был именно Фрэнк.
– И?
Она прикусывает губу.
– Я хотела открыть письмо вместе с тобой. Итак, ты готова?
Я нетерпеливо киваю головой, и в моей груди разгорается нетерпение.
Она открывает конверт и достает заключение. Как только оно оказывается на столешнице, мы едва не бьемся головами друг о друга в своем стремлении прочитать его.
…относительно двух предоставленных образцов было установлено, что почерк на них…
– О Боже. Совпадает! – визжу, почти задыхаясь от восторга.
Дайя ухмыляется, слегка дрожа от волнения.
– Хорошо, а теперь настоящий тест.
Она придвигает свой ноутбук ближе, ее электронная почта уже открыта. Она кликает на нераспечатанное сообщение.
