Мои глаза раскрываются, когда на меня обрушивается осознание, бьющее мне прямо в грудь. Тот конверт мне прислала
Невероятно, черт возьми.
– Ты хранила ее секрет, – шепчу я.
– Мне нужно идти, Адди. Показ дома через пять минут.
– Ладно, – бормочу я, но связь уже оборвалась.
Нет никаких способов узнать, когда именно мама узнала, что бабушка скрывала убийство, – и я сомневаюсь, что она когда-нибудь расскажет об этом, – но думаю, это случилось еще до моего рождения, поскольку у меня нет никаких воспоминаний о том, чтобы эти двое когда-либо ладили друг с другом.
Мамина горечь и неприязнь к бабушке внезапно обретают смысл.
Бабушка покрывала убийство своей матери, а ее дочь, в свою очередь, скрывала ее причастность к этому.
Мой мозг кипит от всей этой информации, и я в полном шоке от того, что моя мать тоже приложила руку к сокрытию убийства Джиджи. Это уже слишком.
Я поворачиваю голову и смотрю в окно, а мои мысли обращаются к Зейду. На самом деле, они и не покидали его, весь день пребывая в глубинах моего мозга и давя на мои плечи.
В безопасности ли он сейчас? Жив ли?
Когда я вообще начала беспокоиться о его безопасности?
Мне нужно проверить свою голову у врача. Но, разумеется, я не стану делать этого. Каким-то окольным путем я начинаю принимать свою новую реальность.
Я влюбляюсь в своего преследователя. В тень, которая следит за мной по ночам. В человека, который преследует меня и полностью разрушает мой мир.
И мне предстоит принять не только это, но и тот факт, что теперь вся моя жизнь будет пронизана беспокойством. Он опасен, но опасности, которым он себя подвергает, не менее страшны. Он может однажды выйти из дома и больше никогда не вернуться.
Как мне справиться вот с этим?
Встав, я иду на кухню, чтобы приготовить себе коктейль. Я включаю свет, но тут же замираю.
На столе лежит красная роза со срезанными шипами. И я не могу объяснить, почему у меня на глаза наворачиваются слезы. Может быть, потому что теперь, когда мне небезразличен этот тупой придурок, я не знаю, последняя это роза или нет.
Шмыгнув носом, я подхожу к розе и беру ее, вертя стебель в пальцах.
– Черт тебя побери, Зейд, – бормочу я вслух. – Я не прощу тебе, если ты умрешь.
От глубокого сна меня пробуждает громкое жужжание телефона. По моей щеке стекает слюна, и я рассеянно вытираю ее рукой, пока другой хватаю мобильник.
Яркий свет экрана вызывает вспышку головной боли, стоит мне вглядеться в него. Сейчас только одиннадцать вечера. Я проспала не больше часа.
Телефон снова жужжит, оповещая меня о текстовом сообщении. Открыв приложение, я вижу, что Дайя написала мне уже несколько сообщений.
«Ты не спишь?»
«Я очень расстроена сейчас, и мне не помешала бы подруга».
«Ты приедешь?»
«Буду очень признательна».
Я хмурюсь, одновременно смущенная и обеспокоенная. Мы не общались с тех пор, как расстались сегодня, после того как полиция забрала все наши улики. Она должна была пойти на день рождения своей племянницы, и больше я с ней не связывалась.
Нажав кнопку вызова, я подношу телефон к уху и сажусь. Проходит один гудок, а затем включается автоответчик.
Мое сердце начинает бешено колотиться, я спускаю ноги с кровати и несусь к комоду, роясь в ящиках, пока не нахожу треники и толстовку.
Я звоню на телефон Дайи еще два раза, и к тому времени, когда снова срабатывает автоответчик, меня уже охватывает паника.
Схватив ключи у входной двери, я выбегаю из дома и сажусь в машину. Пока я мчусь к дому Дайи, по стеклу слегка постукивает дождь.
По дороге я еще несколько раз звоню ей. Но она ни разу не отвечает.
Когда до ее дома остается всего несколько километров, я замечаю позади себя свет фар. Взглянув в зеркало заднего вида, я давлю на газ сильнее и чувствую, как замирает сердце в груди.
Что-то здесь не так.
Дайя не стала бы писать мне сообщения с просьбой приехать, а потом игнорировать меня.
А машина позади приближается настолько близко, что почти исчезает из виду за задней частью моей.
– Что за…
Мое тело резко дергается вперед, и моя голова едва не ударяется о руль. У меня вырывается испуганный вскрик, моя машина начинает вилять.
Я возвращаю автомобиль на дорогу, жму на газ и стараюсь увеличить расстояние между нами, пытаясь нащупать свой телефон вслепую, пока не понимаю, что он где-то на полу пассажирского сиденья.
Должно быть, вылетел у меня из рук, когда этот фургон врезался в меня.
Кто же, черт возьми, преследует меня? Это может быть Макс, который наконец-то решил отомстить за убийство, к которому я не имею никакого отношения. Или это могут быть люди, которых натравил на меня Марк. Все-таки пришедшие за мной.
Рев их двигателя – мое единственное предупреждение. И на этот раз я готова к столкновению, несмотря на то, что от, силы удара у меня перехватывает дыхание.
