— Проходи, Фейсал. Не торчи в дверях, как истукан, — буркнул Мармелад, запахивая халат из натурального китайского шелка.
Главарь банды очень быстро привык к роскоши и дорогим эксклюзивным вещам. На людях старался не выделяться. Предпочитал неброскую одежду спортивного покроя. Но знающие толк в моде женщины сразу определяли, что у Мармелада изысканный вкус. Одевался он с шиком, но не вызывающе. Дома мог позволить себе напялить вещицу поярче. Любил классную одежду, как ребенок игрушки. А под одеждой… Со стволом Мармелад ни на минуту не расставался.
Вот и сейчас, идя по коридору, переложил восьмизарядную «беретту» из правого кармана в левый. Пройдя в гостиную, жестом предложил подручному сесть.
Фейсал тяжело опустился в кресло и выпалил:
— Малахая завалили.
Главарь ушам своим не поверил.
— Когда? — выдохнул он.
— Сегодня днем. На озере, — Фейсал нервно пригладил расчесанные на пробор черные волосы. — Малахай гулял там вместе со всей своей вшивой тусовкой. Гонял по озеру на водных мотоциклах. А потом… бах… — раздув щеки, бандит издал негромкий звук. — Взлетел на воздух, врезавшись в мотоцикл Крота.
Отказываясь верить в случившееся, Мармелад предположил.
— Может, несчастный случай? Ездок из Малахая был хреновый. Он гоношился много не по делу. Любил блеснуть крутизной, вот и допрыгался. Свернул себе шею.
Фейсал отрицательно покачал головой.
— Ему помогли. Между лопатками у него нашли пулевое отверстие Стрелял снайпер. С противоположного берега. Как с такого расстояния можно попасть по движущейся цели — ума не приложу!..
Хозяин дома заскрипел зубами. Рушилась отлаженная схема. Мармелад чувствовал, что ситуация меняется не в его пользу. Он перестал контролировать ход событий. Теперь за ниточки дергал кто-то другой. Кто-то невидимый и очень опасный
Несколько минут Мармелад хранил молчание, затем подошел к бару и достал пузатую бутылку французского коньяка. Налив янтарной жидкости в бокал, залпом выпил, чего обычно никогда не делал. Напарнику не предложил.
Приняв решение, Мармелад заговорил быстро и решительно, точно полководец, отдающий приказание солдатам:
— Фейсал. Пора с этими гнилыми номерами заканчивать.
— Давно пора, — подобравшись, точно борзая, поддакнул бандит.
— Помнишь? Следак нам адрес слил
— Парня, затихарившегося в деревне, — сообразил отставной прапор, понимающий главаря с полуслова. — На него грешишь?
— Не знаю… пока не знаю. Но он неспроста на горизонте нарисовался. Я вообще не верю в случайные совпадения. Иначе, какого хрена за него Колесников хлопотал? — рассматривая на свет опустевший бокал, неспешно цедил Мармелад; он уже успокоился и теперь напоминал волка, унюхавшего след. — Короче, возьмешь Мамонтенка и Адольфа. Проверьте хату. Если найдете мужичка, дайте мне знать. Я сам с ним потолкую. А не найдете, проверьте хату от подвала до чердака. Загляните даже в унитаз.
— В деревенских домах нет унитазов. Там выгребные ямы и люфтклозеты, — продемонстрировал недюжинные познания Фейсал.
Невинное уточнение взбесило главаря. Размахнувшись, Мармелад шмякнул бокал о стенку. Богемский хрусталь, в чьих гранях еще секунду назад отражались лучи света, разлетелся на сотни осколков.
— Не выпендривайся, Фейсал. Неужели не понимаешь, на нас объявлена охота, — играя желваками, прошипел Мармелад. — Кто-то хочет перегрызть нам глотку. Скорее всего человек Колесникова. Мы начинаем проигрывать.
Бывший в курсе всех дел черноволосый кивнул.
В минуты гнева главарю лучше не перечить. Фейсалу давно не нравилась сложная комбинация, которую разыгрывал шеф. Но пока деньги текли рекой, он особенно не возражал. А сейчас упрекать Мармелада было бессмысленно и опасно. «Беретта» в кармане шелкового халата в любой момент могла заговорить очень убедительно.
Поэтому Фейсал смиренно спросил:
— Когда отправляться?
— Немедленно.
Безмолвный дом тонул во мраке. Деревенская улица мирно спала. Только неугомонные дворовые шавки голосили на все лады, гремя цепями. Сельские жители рано ложатся и спят крепко, утомленные дневными трудами. Это у горожан сон чуткий. А свежий воздух действует лучше любого снотворного.
Серый «Опель» с тремя бандитами долго плутал по окрестностям. На поиски нужного дома ушло не менее двух часов. По оплошности они чуть было не утопили машину в яме, куда с фермы свозили коровье дерьмо. Мамонтенок успел затормозить у самого края.
— Мать твою… мы живыми отсюда не выберемся, — вцепившись руками в баранку, вопил здоровяк.
Голова Мамонтенка все время норовила проломить крышу автомобиля. «Опель» прыгал на ухабах, и от тряски не могли спасти даже хваленые немецкие амортизаторы. Поплутав по деревне, бандиты наткнулись на длинный бревенчатый амбар с провалившейся крышей. У ворот амбара под фонарем дремал похожий на лешего старик. Он сидел на пустом ящике, прислонившись спиной к стене. «Опель» затормозил почти у самых ног старика.
Вышедший из машины Мамонтенок подошел к сторожу.
— Что охраняем, селянин?
Дедок приоткрыл мутные подслеповатые глаза. С чувством собственного достоинства, выпятив нижнюю губу, ответил:
— Добро охраняем.
