Он просто продолжал идти. Шел и шел, пару раз падал и уже хотел забыться в сугробах последним сном, но что-то поднимало его и заставляло идти вперед. Когда силы почти оставили его, Смирнов обнаружил, что уже светает – бледный шар солнца поднимался на белом горизонте, он идет по опушке леса, а недалеко впереди – русло реки, и сразу за ней – забор военной базы, низкие заснеженные жилые строения и покатые крыши ангаров для техники. Алексей никогда не был патриотом, но когда он увидел развевающийся на флагштоке триколор, по его щеке скатилась ледяная слеза.
Он дошел.
Они возвращались туда, где все началось, – в аэропорт имени Героя Социалистического Труда Н. И. Григоренко.
Если Алексей с Ильей доберутся до базы, все будет хорошо – Иван, Павел и Кира просто посидят в джипе Семеныча на парковке аэропорта и дождутся военных. Паша не хотел думать, что будет, если базу не предупредят. По словам шахтера, заряда его джипа хватало как раз на то, чтобы доехать до воздушной гавани. И что делать дальше, если военные не прилетят? Окоченеть в джипе? Двигаться в аэропорт, к тварям, уже сожравшим часть их группы? Идти назад в Краснополярск и замерзнуть или быть съеденными где-нибудь по дороге?
Они провели в холодном ангаре несколько часов, перед тем как выехать. Отопления не было, временами казалось, что внутри еще холоднее, чем на улице. Отморозив все, что можно, Паша регулярно ходил в угол помещения – отлить. Мерзкое ощущение: холод моментально влезал в ширинку и распространялся по всему, и без того продрогшему, телу.
С Иваном они обыскали весь ангар в поисках чего-нибудь полезного в дорогу. Обнаружился всякий хлам: старая неработающая рация, набор гаечных ключей, моток проволоки, пара банок консервов (настолько древних, что они побоялись их брать), разряженная аккумуляторная батарея, канистра с машинным маслом, коврик для работы под кузовом вездехода, маленькая саперная лопатка (ее Семеныч прихватил с собой).
Все это время Кира нервничала из-за уехавшего Ильи и не находила себе места. Павел уже не ревновал и принял все как есть. Этот странный односторонний мимолетный роман был обречен с самого начала. Теперь оставался лишь вопрос выживания и возвращения домой. Паша попытался успокоить и разговорить девушку, но она молчала или отмахивалась, была погружена в свои переживания. Он оставил ее наедине с собой.
– А знаешь, Пашка, – Иван присел рядом с ним, – я всегда хотел свалить с Краснополярска. Куда-нибудь на юг. Летом тут природа хорошая, но зима у меня в печенках. Еще пять лет назад хотел свалить, пока не стал вторым человеком в мире, который увидел росений.
– Как это было? – спросил Павел. – Как вы обнаружили росений?
– Да буднично все было. Обычный день разработки. Мы же тогда золото искали, что-то уже начало попадаться. Оставалось несколько дней работ до богатой жилы. Эльдар, маркшейдер наш, то есть взрывник, рванул заряды, пошел проверять, все ли в порядке, – так положено. И обнаружил под собой маленькое отверстие, откуда шел фиолетовый свет. Решил, что надышался газами, что глючит его. Позвал меня. Я смотрю – действительно, что-то светится. Мы позвали мужиков из отряда с отбойными молотками, они немного расковыряли дырку. Заглянули, а под нами огромная полость, и росений везде рассыпан и переливается фиолетовым – на стенах, под сводом, на полу пещеры. Как в мультике про Хозяйку Медной горы.
Тогда мы еще не понимали, что это все в стране и мире перевернет, просто ходили и крутили кристаллы в руках, думали, что красивые брюлики теперь бабам дарить будем. Ну а потом пошло-поехало. Исследования, большие деньги: не только росений, тут же еще и золота, и других ископаемых много, энергетические войны, город стали отстраивать. Нам зарплату сразу подняли в полтора раза. В общем, так я здесь и остался. И главное, знаешь, каждый год хотел уехать, но потом думал, что еще немного посижу, подзаработаю. Ну и вот видишь – досиделся, дозарабатывался. Главное же, мог на зимние каникулы давно уехать на Большую землю. Но что-то все ждал. Дебил я, короче.
– Думаете, за нами прилетят? – спросил Орлов шепотом, чтобы Кира не услышала.
Семеныч пожал плечами. Они посидели молча, потом пиарщик по привычке проверил телефон – не появилась ли связь и сколько времени уже прошло с момента отъезда вездехода. Все, можно было выдвигаться в аэропорт. Он опять отошел отлить.
Троица присела на дорожку. Паша всегда смеялся над старой русской традицией, но теперь сидел, молчал и просил всех святых помочь вернуться домой. К его сыну.
Они выехали спустя три часа десять минут после отбытия Алексея с Ильей. Если все идет по плану, те уже на подъезде к базе, а может быть, и достигли ее. Еще час-два – и за ними прилетят. Как раз есть время доехать до аэропорта и немного подождать.
Когда джип оставил позади ворота аэродрома, Паша заметил вдали, в снегах, бегущую параллельно машине собаку.
– Мне кажется, это Амур. Может, подберем?
– А если это не она? А если она заражена? Себе дороже, – отрезал Семеныч и отвернулся.
