Август 1991 года. Белый Дом. Молодой историк Николай Лунин, по велению сердца вставший на защиту демократии, соприкасается с величайшей государственной тайной – тайной, которая может стоить ему жизни. Преследователи идут буквально по пятам. И если бы не помощь новообретенных друзей – дхара Фрола Соломатина и белогвардейского полковника Михаила Корфа, неизвестно каким ветром занесенного в перестроечную Москву – кто знает, как бы сложилась его судьба. Те же, кто тайно правил страной на протяжении десятилетий, вновь получили бы шанс безнаказанно творить Зло.
Роман «Преступившие», являясь вполне самостоятельным произведением, входит как составная часть в эпопею «Око силы», посвященную судьбам людей, живших в стране, погибшей первый раз в октябре 1917-го и вторично – в августе 1991-го. Вместе с тем, «Око Силы» – произведение не историческое и тем более не политическое. Это, скорее, фантастическая реконструкция событий, которые, стань они известны людям, показались бы еще более невероятными. Автор считает необходимым предупредить, что все факты, а также персонажи, включая тех, кто носит узнаваемые фамилии, являются полностью вымышленными. Столь же вымышлена топография города, названного в романе Столицей, равно как и других мест, упомянутых в тексте, а также история дхарского народа, имеющая, однако, много общего с судьбами других народов нашей бывшей страны.
Двенадцатая ночь месяца августа года Белой Козы (от Рождества Христова 1991-го) подходила к середине. Она была жаркой и душной; и Столица, сжатая железными клиньями танковых дивизий, вплотную обступивших город и уже рассекших его в нескольких местах казалось, так и не перевела дух. Вторые сутки люди стояли против людей, броня – против брони, и непреклонная воля – против другой, столь же непреклонной.
Но эта ночь должна была стать последней. Воля, двигавшая танки к центру города, готовилась нанести завершающий удар по все еще не сдавшемуся врагу. Противостояние подходило к финалу, и где-то в тиши и уюте огромного белого здания на Калининском люди в зеленых мундирах с золотыми погонами уже вынесли приговор. Он не подлежал обжалованию: противник, занимавший другое гигантское здание на противоположном конце этого же проспекта, такое же белое и еще более высокое, был обложен со всех сторон. Этот противник окружил себя тысячами верных, но безоружных защитников, а люди в зеленых мундирах знали: танки легко преодолеют такие заслоны. Это проверялось неоднократно, и результат был всегда одинаков.
Но у белого здания в конце проспекта, получившего в эти дни дерзкое имя «Белый Дом», стояли и другие защитники. Их было мало – всего несколько десятков, но они знали, как жечь железные машины. Тот, кто руководил обороной, был готов, встретив врага у бетонных баррикад, не пустить танки к Белому Дому, где за темными окнами собрались соратники Президента. Люди в зеленом понимали это и готовили своим противникам сюрприз.
Невдалеке от Столицы, надежно защищенные радарами и ракетными установками, грели моторы десятки боевых вертолетов. Стальная саранча не боялась врага. Еще час – и ночь загудит винтами не знавших поражения машин, тьма над Белым Домом осветится недолгим, но ярким огнем, и танкам останется только не спеша перемолоть траками кашу человеческих тел. Приговор был подписан, и люди в зеленых мундирах нетерпеливо посматривали на часы. Впрочем, можно не торопиться: до рассвета – победного рассвета – времени было достаточно.
Но вот внезапно в тиши одного из кабинетов нервно звякнул телефон, и чей-то далекий голос сообщил тому, кто уже подписал приговор Президенту и всем, кто вторые сутки прикрывал собою бетонные плиты Белого Дома, нечто такое, отчего разом зазвонили десятки других телефонов в огромном здании, тихий шепот сменился криком, а уверенность в победе – растерянностью и страхом. Случилось нечто, чего не могли предусмотреть люди в зеленом, несмотря на опыт, на мощь электроники и на свое кажущееся всезнание. С северо-востока, от серых, покрытых вечным лесом вершин Урала, на Столицу двинулся новый нежданный противник, справиться с которым не могли даже стальные осы с полным боекомплектом самонаводящихся ракет.
На Столицу шел грозовой фронт. Он появился словно ниоткуда, его не заметили всезнающие военные метеорологи, раскинувшие сеть станций от моря Лаптевых до опаленной солнцем Кушки. Его проглядели даже спутники, хотя спутники ничего не могли упустить. Грозовой фронт возник внезапно, двинувшись на Столицу с чудовищной, невероятной даже для грозы скоростью. Казалось, некая сила, превосходящая все другие в сотни раз, решила вмешаться в ход катившегося к финалу действа.
Тучи надвигались, накрывая собой небольшие поселки у окружной дороги, затягивая небо над уже готовыми взлететь вертолетами, и неслышно наваливаясь на Столицу. На миг духота стала непереносимой, но вот ударили первые капли нежданного дождя, посвежело, и Столица впервые за эти дни свободно вздохнула.
Приговор не был приведен в исполнение. Белый Дом стоял по-прежнему, почти безоружный против окружавших его стальных колонн, а люди в зеленых мундирах лихорадочно искали другое решение, надеясь еще переиграть то, что так и не состоялось, что было нарушено и сломлено кем-то, еще более могущественным, чем вся военная мощь, окружившая замершую в ожидании Столицу.
