Я сидела в своей уютной кухне, лениво курила первую с утра сигарету, пила крепкий кофе и в тоске маялась бездельем. Неужели и сегодняшний день будет похож на предыдущие, окажется таким же серым, как погода за окном? Никто не радовал меня посещением или хотя бы телефонным звонком, что для лучшего тарасовского детектива Тани Ивановой — совершенно удивительное явление. Можно подумать, преступники, испугавшись моей зловещей тени, сбросили с плеч своих тяжкий груз грехов.
Дела давно не было. Да, на меня свалилась целая неделя полного и абсолютного бездействия, не озаренная даже игрой в любовь. И единственное, что я могла сказать в это туманное осеннее утро понедельника, — скучно жить, господа! Жизнь на удивление банальна.
За окнами плыли серовато-тусклые октябрьские облака, по форме напоминавшие приклады автоматов, охотничьи ножи и прочее. Вшивый о бане… В том смысле, что оружие для меня — тема близкая и нередко жизненно необходимая.
Я закурила еще одну сигарету и… полюбовалась своей стройной ногой, бесстыдно возлежавшей на поверхности стола. В рассеянном осеннем свете, падавшем из окна, слабо мерцали свеженаманикюренные нежно-розовые ноготки.
Вот такими глупостями приходится заниматься, когда больше нечего делать. За эту странную неделю я даже пару раз подумывала, не совершить ли убийство самой, а потом самой же его расследовать. Но не прельщала меня развязка — ведь, исходя из моей репутации, расследование должно успешно завершиться, преступник должен быть разоблачен, изобличен… ну и так далее. А сажать саму себя за решетку… как-то не с руки, знаете ли.
И вдруг… Я вскочила, опрокинув стул и заодно чашку с остатками кофе. И замерла, вперив взор в пространство. Вот оно, свершилось!
В моей квартире впервые за долгую, на целый век растянувшуюся неделю молчания прозвучал дверной звонок — нежная мелодия одной из композиций Джо Дассена. Звонок новый, между прочим, я к нему еще не привыкла. Как раз в начале этой скучной недели его поставила, выбрав именно такую изысканную мелодию, потому что надоели жуткие вопли, издаваемые прежним.
Огласив квартиру, а может быть, и весь подъезд — при желании могу и рявкать — диким воплем: «Минуту», я ринулась приводить себя в порядок. Не в халате же встречать визитера и, надеюсь, нового клиента. На то, чтобы натянуть подобающий случаю костюм, я потратила около минуты. И отправилась открывать.
За дверью стоял мужчина лет сорока с небольшим. На его круглом розовощеком, с чисто славянским носом-картошкой лице витало озабоченное выражение. Тронутые сединой темные волосы откровенно вихрились, придавая его внешности, несмотря на серьезную мину, сковавшую физиономию посетителя, нечто театрально-мальчишеское.
Я молча рассматривала стоявшего на пороге мужчину, а он внимательно разглядывал меня. Наконец соизволил произнести:
— Могу я поговорить с Татьяной Александровной Ивановой?
— Уже говорите, — пожала я плечами, постаравшись сдержать улыбку.
Дело в том, что голос мужчины больше приличествовал бы парню лет двадцати пяти-семи, нежели, судя по возрасту, отцу семейства, отягощенному объемным пивным брюшком, на котором оттопыривались пуговицы дорогого кожаного плаща. Голос был насмешливо-чувственным, обволакивающим, низкого и приятного тембра.
Мужчина смотрел на меня с легким удивлением и при этом откровенно восхищался моим внешним видом. Лично я к подобной реакции представителей мужской части населения привычна. Длинноногие зеленоглазые блондинки с эффектной фигурой и симпатичным лицом пользуются успехом, что я давным-давно прочувствовала на собственном опыте и не раз пользовалась в работе. Очень удобно, между прочим.
Обратив внимание на деловую папку в пухлой, с перстнем на безымянном пальце руке, я спохватилась — визитер-то не на чай ко мне зашел, он ведь потенциальный клиент, а я держу его на пороге и оценивающе разглядываю!
— Чем могу вам помочь? — с привычным профессионализмом в голосе осведомилась я, вскинув брови. И добавила, дабы избежать возможных недоразумений: — Татьяна Иванова — это я.
— Я бы хотел воспользоваться вашими детективными талантами, о которых распространялись мои знакомые, а также упомянул подполковник Кирьянов, — несколько витиевато изложил причину своего появления у меня на пороге мужчина, и я вновь ощутила глубокое обаяние, исходившее от его голоса. — Меня зовут Александр Николаевич Кармишин.
— Проходите, — предложила я и провела посетителя в комнату.
Слава богу, хоть потенциальный клиент появился. А там, глядишь, и действительно он клиентом станет. Я ведь не за все дела берусь. Но пока хоть послушаю, что у него за дело, — на безрыбье и рак рыба, а от ничегонеделания я уже утомилась.
Мельком взглянув на себя в зеркало, я пригладила волосы, нацепила на лицо холодновато-вежливую улыбку и прошла вслед за гостем.
Он опустился на диван, заняв сразу же ровно половину данного предмета меблировки. Мне показалось, что даже ножки у дивана жалобно скрипнули, не только пружины.
