Ф Лекси
П Р Е С Т У П Л Е Н И Я
"Посредственные книги от великих
отличает чувство превосходства
читателя над автором"
(П.В., А.Г.)
ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Убийство было совершено ночью. Оно было совершено в полночь. Убийца влез по телеграфному проводу в слуховое окно чердачного подвала и подкараулил невинно зазевавшуюся жертву с изрядной жестокостью и кровавым садизмом. Одиннадцать металлических ножей для картофеля он вонзил в испещренную револьверными пулями спину, подключил телеграфный ток к захваченному с собой электрическому стулу, растворил труп в лимонной кислоте, а оставшееся жестоко избил ногами, обутыми в сапоги с подметками из нержавеющего циркония. Преступник скрылся. Весь вопрос состоял в том, было ли совершено убийство, и если да, то с какой целью оно было совершено. Все же о содержании состава преступления ничего совсем не было установлено. Следователь Херардо - немолодой, но уже с покрасневшими от времени бакенбардами и приземистым носом - намерен был не решать дело в одиночку, а воспользоваться поддержкой служебного подчиненного инспектора Мастурбаки. На темной железнодорожной станции с подъехавшим поездом инспектор дедуктивно размышлял о значении для хода следствия дела задвижечного шпингалета щеколды, повернутой на шесть оборотов изнутри, в то время как снаружи была обнаружена осыпавшаяся с известки побелка со следами отпечатков пальцев, и в этот момент на него упали башенные часы (со стрелками на пол -второго), ударившись о тяжелую массу которых инспектор угодил в хитроумную таким образом западню ловушки и был убит насмерть. Его тело нашли раздавленным маневровым локомотивом, а голова закатилась в шахту лифта, где и сгорела при неожиданно случайном пожаре от недолгого замыкания. Следователь Херардо - немолодой, но с уже поседевшей строчкой бровей над моргающими зрачками глаз - намерен был решать дело не в одиночку, а привлечь содействие объединенных всесторонне-массовых сил Федерального Штаба, в котором и работал сам. Следствие затягивалось. Вот так бывает: следствие зашло в тупик; хотя на трех федеральных автомобилях с сыщиками и был расслежен преступник, преступно коротавший дни в ограбленном им же коттедже. "Сдавайтесь! Вы окружены!" - произнес Херардо в федеральный рупор, и началась перестрелка. В переулок влетел автомобиль с двухтональной сиреной, эхо его звуков красиво отскакивало от зданий и распылялось в жилых кварталах. Наступила весна. Был ранен сержант Пуэбло в коленную ложечку, а остальные убиты. Следователь Херардо - немолодой, но с уже обветрившимися зубами и многослойной задумчивостью на лбу спрашивал юную повернувшуюся к нему спиной женщину: "Что вам известно о сути дела?" - которая развешивала белье на веревочную тесемку и отвечала "Не знаю, вот только одна деталь... то ли собака, то ли крыса мяукнула за углом - и все стихло". В бельевом ящике под ее ногами лежал труп сержанта Пуэбло, простреленный в грудную лопатку.
Следователь был близок. Он был близок к разгадке и последующей развязке. Если преступник действовал так, как он должен был действовать, то он должен был клюнуть. Действительно. Преступник клюнуть был должен. Заподозрить можно было любого. Любой мог бы клюнуть, но если он не преступник, его не стоило бы заподазривать. Жена следователя, синеокая Парабелла, была недурна собой. Следователь поворачивался к стене своим немолодым телом и размышлял, потому что его тоже могли убить. Но, поскольку он был немолод, его не стали убивать, ведь в субъекте его образа было и так достаточно недостатков.
Наконец страдая подагрой и хрустя складками своего лица, Херардо допрашивал преступника, который клюнул и появился с повинной, врасплох захваченный при вооруженном сопротивлении собственной поимке работниками Федерального Штаба еще до того, как все они были убиты. "Задфинуфф шпингалет на три оборота и кашлянуфф за углом", - сказал негодяй - "Я никоффо не убифал!" Но Херардо завернул его запястье в замочную уклюжину, и расследование выбежало на финишную прямую, причем убийство было признано недействительным.
Всех виновно замешанных привлекли к криминально-процессуальной ответственности. Поголовное большинство действующих лиц данной фабулы получило смерть без права реинкарнации, кроме Херардо, который по немолодости как-то выкрутился. Перечитав написанное, я принялся было созидать рассказ "НАКАЗАНИЕ", но тут мне стало так тоскливо, так тоскливо...
ИСТОРИЯ
Теплым июльским вечером Пиперазин вышел из дому, имея при себе собаку, 15 то ли рублей, то ли денег и заграничный паспорт. На нем были любимые пижамные штаны и майка.
