Преступления против правосудия полностью

Возможность интеллектуального укрывательства была обоснована выше, при изложении объективной стороны этого состава. Другие авторы, как было показано выше, при обзоре разных позиций по поводу оценки самооговора, вносят предложения о применении норм о ложном доносе или ложных показаниях, но не приводят каких-либо аргументов против квалификации самооговора как укрывательства. В то же время самооговор содержит как объективные (препятствует установлению подлинного виновника), так и субъективные (когда совершается именно с этой целью) признаки укрывательства и тем самым причиняет правосудию вред, типичный для данного преступления. Поэтому такого рода самооговоры должны влечь ответственность по ст. 316 УК.

Субъективная сторона заведомо ложных показаний заключается в прямом умысле. Заведомость относится к ложности сообщения, т. е. виновный осознает, что излагаемые им сведения не соответствуют действительности, и желает, чтобы они стали известны следствию или суду. Сообщение не соответствующих действительности фактов ввиду ошибки восприятия, запамятования и т. д. не образует состава преступления.

Мотивы и цели заведомо ложных показаний могут быть различными: месть обвиняемому или, наоборот, жалость к нему, стремление оказать услугу истцу или ответчику и др. Как показывает практика, чаще всего ложные показания даются в пользу обвиняемого, а их мотивами выступают традиционные для российского менталитета сострадание, желание сохранить отношения со знакомыми, а нередко незаконное воздействие обвиняемого, его родственников и соучастников и вызванное им опасение мести. По данным И. В. Дворянскова в пользу обвиняемых (подсудимых) дается 88,1% ложных показаний, из них из-за боязни расправы 34,6%[575].

В ч. 2 ст. 307 УК содержится одно квалифицирующее обстоятельство — обвинение в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. По содержанию это обстоятельство аналогично тому, которое указано в ч. 2 ст. 306 УК. В. Сверчков правильно отмечает, что для наличия данного обстоятельства не является обязательным предъявление потерпевшему от ложных показаний обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления — достаточно, чтобы представленные сведения способствовали привлечению к ответственности в совершении такого преступления[576].

Ряд авторов обоснованно предлагает расширить перечень квалифицирующих обстоятельств и включить в него наступление тяжких последствий (осуждение невиновного, длительное содержание под стражей, вред здоровью) и совершение преступления группой лиц[577]. Следовало бы «вернуть» в ст. 307 УК и создание искусственных доказательств обвинения, которое было в аналогичном составе ст. 182 УК РСФСР 1960 г. и сейчас существует в родственном составе заведомо ложного доноса (ч. 3 ст. 306 УК).

В соответствии с примечанием к ст. 307 УК свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или о заведомо неправильном переводе.

Споры возникли по поводу того, является ли это основание освобождения деятельным раскаянием, о котором в общем виде говорится в ч. 2 ст. 75 УК, и, следовательно, должны ли соблюдаться все условия, указанные в этой норме, либо достаточно установить обстоятельства, предусмотренные в примечании к ст. 307 УК. Подробно проанализировав этот вопрос и сформулированные по нему позиции разных авторов, Л. В. Лобанова приходит к обоснованному выводу, что примечание к ст. 307 УК (как и ко многим другим нормам Особенной части УК) является самостоятельным основанием освобождения от ответственности, которое не совпадает полностью с условиями деятельного раскаяния, описанными в ч. 2 ст. 75 УК[578]. Косвенным подтверждением этого вывода служит то, что в ч. 1 ст. 28 УПК отдельно предусмотрено прекращение уголовного преследования на основании ч. 1 ст. 75 УК и отдельно, в ч. 2 ст. 28 УПК, в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК, при этом отсутствует ссылка на ч. 2 ст. 75 УК, на что правильно обратил внимание Ю. И. Кулешов[579].

Смысл освобождения в том, чтобы стимулировать изменение поведения и тем самым способствовать установлению истины. Указание на добровольность означает, что у свидетеля был выбор других вариантов поведения, он имел возможность не заявлять о ложности показаний, при этом мотивы заявления значения не имеют. Однако важно правильно истолковать понятие добровольности.