Преступления против правосудия полностью

Для более четкого уяснения содержания угроз следует попытаться классифицировать их по кругу лиц, к которым они применяются, и по содержанию. Безусловно, угрозы могут высказываться как самому допрашиваемому, так и его близким (чтобы они довели их до допрашиваемого) и касаться интересов тех и других. Эти интересы могут быть как законными, так и незаконными (например, угроза изъять имущество, добытое преступным путем).

По содержанию угрозы можно разделить на несколько групп. Во-первых, это угроза применить физическое насилие (убить, причинить какой-либо вред здоровью). Во-вторых, могут высказываться угрозы совершить какие-либо другие преступные действия, например, изнасиловать (ст. 131 УК), совершить насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК), уничтожить или повредить имущество (ст. 167 УК).

Третью группу составляют угрозы, связанные с тем, что допрашиваемый оказался в сфере деятельности следственных органов. Сюда относятся заявления о намерении ухудшить процессуальное или фактическое положение допрашиваемого (взять под стражу, предъявить обвинение в более тяжком преступлении, добиться в суде сурового приговора, поместить в камеру к рецидивистам, лишить свиданий и передач и т. д.).

Наконец, это могут быть угрозы иным правам и интересам личности — например, трудовым (добиться увольнения с работы), образовательным (исключить из вуза), жилищным (выселить из квартиры), экономическим (ликвидировать коммерческую организацию, создать преимущества конкурентам по предпринимательской деятельности), личным (привлечь к уголовной ответственности допрашиваемого за какое-либо другое действительно совершенное или надуманное преступление (уклонение от уплаты налогов т. д.), направить его в психиатрическую больницу, принять принудительные меры в отношении его родственников (задержать, арестовать и т. д.)).

Важным признаком угрозы является ее реальность. Прямое указание на нее содержится в диспозиции ст. 119 УК («если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы»), в этом же смысле следует толковать и ст. 302 УК. Реальность определяется двумя факторами: объективным (возможностью угрожающего осуществить угрозу) и субъективным (восприятием потерпевшим реальности таких действий). Поэтому нельзя считать реальными угрозы совершить невозможные действия, в том числе с использованием суеверий (навести порчу, заколдовать и т. д.), даже если потерпевший верит в такую возможность. При оценке реальности угроз следует учитывать, что угрожающий как представитель власти, в распоряжении которого находится допрашиваемый, обладает фактическими возможностями совершить соответствующие действия (избить и т. д.) лично или же используя других лиц.

В ч. 1 ст. 302 УК в качестве отдельного вида воздействия указан шантаж. Подробное изложение этого понятия приведено выше, при анализе ст. 309 УК.

Впрочем, любой шантаж в конечном счете лишь разновидность общего понятия угрозы, следовательно, отдельное указание на него наряду с угрозой без конкретизации ее характера может создать неясности в применении закона, что было отмечено в период разработки проекта УК РФ[651]. Поэтому можно было бы исключить указание на шантаж как самостоятельный вид воздействия, однако его сохранение имеет смысл, так как подчеркивает наказуемость данного способа воздействия.

Наиболее сложным является понятие иных незаконных действий, поскольку в ч. 1 ст. 302 УК оно не конкретизировано. Безусловно, речь идет не об угрозах и шантаже, поскольку они приведены в диспозиции как альтернативные самостоятельные способы, а о фактическом применении иных незаконных действий. Поэтому нельзя согласиться с предложением отнести к таким действиям угрозу увольнения с работы, выселения из общежития, лишения каких-либо прав и ограничения законных интересов[652], так как перечисленные методы воздействия охватываются общим понятием угрозы. В содержание иных незаконных действий также не входит применение насилия, издевательств или пытки, на которое прямо указано в ч. 2 ст. 302 УК.

Употребление в законе широкого и неопределенного понятия иных незаконных действий в какой-то мере оправдано, ибо перечислить все виды незаконного воздействия невозможно, а установить ответственность за них необходимо. Следовательно, задача заключается в том, чтобы определить и в общем виде, и с максимальной степенью конкретности, какие действия, направленные на получение показаний, являются, во-первых, незаконными и, во-вторых, представляют собой разновидность принуждения к даче показаний. Трудность ответа на поставленный вопрос связана также и с тем, что иные незаконные действия нужно отличать от тактических и психологических приемов допроса — как допустимых, так и недопустимых, но не представляющих собой уголовно наказуемого принуждения.