Преступления против правосудия полностью

Помощь, оказываемая укрывателем исполнителю, должна быть существенной, затрудняющей установление или поимку преступника. Поэтому не влекут уголовную ответственность действия, которые содержат некоторые признаки укрывательства, но в силу своей малозначительности не могут рассматриваться как существенное содействие исполнителю (например, знакомые преступника разрешили ему недолго находиться в их квартире и т. д.).

Споры, касающиеся объективной стороны заранее не обещанного укрывательства, возникли по вопросу о том, можно ли совершить это преступление путем бездействия. В качестве примера приводится ситуация, когда гражданин видит, как преступник прячется сам или складывает похищенное имущество в здании или на территории, которые принадлежат этому гражданину, а он, сознавая, что эти действия связаны с преступлением, не препятствует преступнику. Такое пассивное поведение большинство авторов не считает укрывательством[444]. Видимо, это правильно — на частном лице, владеющем зданиями или территориями, не лежит юридическая обязанность воспрепятствовать их использованию преступниками для сокрытия следов уже совершенных преступлений. Иначе может решаться вопрос в отношении руководителей организаций, если в их служебные обязанности входит следить за тем, чтобы здания и территории использовались только для определенных целей.

Следующий спорный вопрос: можно ли совершить укрывательство только физическими действиями, или возможно также интеллектуальное укрывательство. Истоки этой дискуссии восходят к традиционному делению пособничества на физическое и интеллектуальное (советы, указания), по аналогии с которым таким же образом стали называть виды укрывательства. Однако эта терминология несколько устарела, в настоящее время интеллектуальное укрывательство точнее следует называть информационным, так как оно заключается в передаче информации разными способами (устно, письменно, путем условных сигналов, жестов, мимики), причем укрыватель таким поведением может помочь преступнику избежать задержания, привлечения к ответственности и осуждения.

Вопрос об интеллектуальном (информационном) укрывательстве обсуждался применительно к сообщениям органам следствия ложных сведений с целью воспрепятствовать поимке преступника и доказыванию совершения им преступления. В этих рамках некоторые авторы признают укрывательством только физические действия по укрытию преступника и отрицают возможность укрывательства путем оказания интеллектуального содействия ему[445]. Но столь категорический вывод представляется ошибочным.

Л. В. Лобанова правильно указывала, что вопросы о возможности интеллектуального укрывательства и о соотношении укрывательства с ложными показаниями не являются идентичными[446]. Проблема действительно шире, для ее решения необходимо рассмотреть весь спектр проблем, касающихся передачи информации с целью сокрытия преступления, для чего следует классифицировать эту информацию по ее адресату (преступник или органы следствия), содержанию (правдивая или ложная), способам передачи (в беседах, при допросах). От этого и будет зависеть наличие состава и возможность применения ст. 316 УК.

Остановимся на передаче преступнику правдивой информации, направленной на оказание ему содействия в том, чтобы избежать привлечения к ответственности. Например, знакомые скрывшегося (спрятавшегося) преступника, чтобы помочь ему избежать задержания, сообщают ему, как ведется розыск, изготовлен ли фоторобот, похож ли он на оригинал, где он размещен, где и как проверяются пассажиры автомашин, какие обнаружены следы преступления и т. д. Или, если в месте вероятного появления преступника организована засада, извещают его каким-то условным знаком, чтобы он знал, снята ли она, и т. д. Все подобные поступки, как направленные на оказание помощи преступнику, по своему значению не отличаются от предоставления ему убежища и от других способов сокрытия преступника и поэтому должны быть признаны информационными способами укрывательства.

Способом укрывательства следует признать также передачу с той же целью (оказать содействие преступнику) ложной информации оперативным сотрудникам милиции во время бесед при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Иначе следует решать вопрос, если потерпевший или свидетель, преследуя цель укрыть преступника от ответственности, сообщает ложную информацию при допросе. М. X. Хабибуллин, подробно проанализировав позиции разных авторов, пришел к выводу, что содеянное следует квалифицировать не как укрывательство, а как дачу ложных показаний, ибо указанные действия прямо предусмотрены специальными нормами о заведомо ложном доносе и заведомо ложных показаниях[447].