Преступления против правосудия полностью

Фальсификация доказательств как самостоятельный состав преступления в старом УК РСФСР не предусматривался. Его закрепление в УК РФ соответствует положению, возведенному в ранг конституционного: «При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона» (ст. 50 Конституции РФ).

Поскольку познание в процессуальной деятельности осуществляется преимущественно путем доказывания, ни уголовное, ни гражданское дело не может быть справедливо разрешено, если в основу процессуальных решений будет положена недоброкачественная доказательственная информация. Разоблачение же фальсификации сопряжено с немалыми трудностями, неоправданными затратами сил, времени и т. п. Поэтому, как верно замечено в юридической литературе, «преступным объявляется сам факт фальсификации независимо от наступивших последствий»[458].

В ст. 303 УК предусмотрено два самостоятельных основных состава преступления: в ч. 1 речь идет о фальсификации доказательств по гражданскому делу, а в ч. 2 — о фальсификации доказательств по уголовному делу.

Оба посягательства способны причинить вред процессу доказывания. Однако имеется и различие в объектах указанных преступлений.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 303 УК, своим основным объектом имеет общественные отношения, обеспечивающие поступление в распоряжение суда только доброкачественных (достоверных) доказательств по гражданскому делу. При этом понятие гражданского дела включает в себя дела, рассматриваемые не только по правилам ГПК, но и по правилам АПК[459]. В то же время следует подчеркнуть, что указанная норма не рассчитана на случаи фальсификации доказательств в конституционном либо административном судопроизводстве, поскольку эти виды процесса отделены на законодательном уровне от гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ). Некоторые ученые справедливо считают такое положение пробелом в уголовном законодательстве[460].

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК, посягает на общественные отношения, обеспечивающие поступление в компетентные органы и использование последними в уголовном процессе только достоверных доказательств.

Круг деяний, образующих объективную сторону, и в том, и в другом составе характеризуется в уголовном законе практически идентично. И в ч. 1, и в ч. 2 ст. 303 УК говорится о фальсификации доказательств.

Сам термин «фальсификация» (лат. «falsificare» — подделывать) обозначает подделывание чего-либо, искажение, подмену чего-либо подлинного ложным, мнимым[461].

Употребление этого термина в ст. 303 УК позволяет предположить, что Уголовным кодексом РФ предусматривается ответственность за подделывание доказательств, искажение доказательств и подмену доказательств.

Большинство ученых-процессуалистов разделяют мнение о неразрывном единстве содержания (фактических данных) и процессуальной формы (источников, в которых такие данные содержатся)[462]. Высказанные в юридической литературе иные суждения, в частности, суждение С. А. Голунского[463] вряд ли согласуются с содержанием процессуального законодательства.

Так, в соответствии с ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном порядке сведения, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эта сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, звукозаписей и видеозаписей, заключений экспертов (ч. 1 ст. 55). Сходная норма закреплена в ст. 64 АПК РФ. Принципиально не отличается и определение доказательств, данное в ч. 1 ст. 74 УПК РФ. Разница усматривается лишь в круге средств доказывания. В ч. 2 упомянутой статьи говорится: «В качестве доказательств допускаются:

1) показания подозреваемого, обвиняемого;

2) показания потерпевшего, свидетеля;

3) заключение и показания эксперта;

3.1) заключение и показания специалиста;

4) вещественные доказательства;

5) протоколы следственных и судебных действий;

6) иные документы».

Учеными-процессуалистами подчеркивается, что доказательства, рассматриваемые как неразрывное диалектическое единство содержания фактической информации с процессуальной формой ее получения и закрепления источника этих сведений, должны обладать такими свойствами, как допустимость, относимость, достоверность и конкретность[464].