— К тебе заходили люди, которые могли их установить? — спросил Бобби.
— Ты с ума сошел?
— Ну все-таки, кто там бывал?
Он жадно курил, и облачко сизого дыма тянулось за ними. Мимо пробежал маленький мальчик, потом — девочка чуть постарше, в светло-голубом платьице. Она вдруг остановилась как вкопанная посреди тротуара, показала пальцем на Бобби и заверещала:
— У тебя будет рак!
— Исчезни, — буркнул Бобби.
— Рак, рак, — нараспев повторила девочка и отбежала подальше, где ее поджидал мальчишка.
Он со смехом подхватил игру:
— Рак, рак, рак, рак...
— Ублюдки, — проворчал Триани.
— А как насчет телефона в спальне? — продолжал Пети.
— Я уже сказал.
— Ты когда-нибудь говорил по нему о делах?
— Не припомню такого.
— А на кухне?
— Почти все деловые переговоры велись по телефону в комнате для совещаний.
— Ты никогда не разговаривал о делах со своими подружками? — поинтересовался Бобби.
— Нет.
— Ты мог сам не заметить, как проговорился, — заметил Бобби, затоптал окурок и тут же закурил новую сигарету.
— Я никому ничего не говорил, можешь не беспокоиться, — отрезал Эндрю. — Больше всего меня волнует телефон в комнате для совещаний!
— Эндрю, кто они — твои подружки? — серьезно и сочувственно, как священник в исповедальне, спросил Пети.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что кто-то утыкал весь дом «жучками», — пояснил Бобби.
— Никто из моих девушек...
— Откуда ты знаешь, что среди них нет легавой? — вместе с дымом выдохнул Бобби.
— Я знаю, что среди них нет легавых.
— Естественно, нет, — вмешался Пети. — Неужели Эндрю стал бы встречаться с легавой?
— Ты уверен? — не унимался Бобби.
— Да, уверен, — огрызнулся Эндрю.
— Слушай, Эндрю, я не хочу тебя обидеть, — осторожно начал Бобби, понимая, что вступает на очень зыбкую почву, — но если там однажды установили «жучки», то могут установить их и еще раз. Твой отец сидит в тюрьме потому, что кто-то подслушивал его там, где он не боялся прослушивания.
Эндрю молчал.
— Скажи нам, кто эти девушки. Мы не станем поднимать шума. Только выясним, поспрашиваем. Узнаем, кто есть кто, и все. Не обижайся.
— Я не обиделся, — ответил Эндрю. — Но я не хочу, чтобы кто-нибудь чего-нибудь выяснял. Я сам все выясню.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Я же сказал: я не обиделся.
— В тот день мы говорили об убийстве, — тихо сказал Пети.
— Помню.
— Мы обсуждали, как замочить того поганого испашку! — спохватился Бобби.
— Положение очень серьезное, — повторил Пети.
— Его убили в чужой стране, два иностранца, о которых мы никогда и слыхом не слыхивали, — отмахнулся Эндрю. — Мы к его смерти не имеем никакого отношения.
— Ты приказал замочить его, — мягко напомнил Пети.
— Наплевать.
— Ну, я не законник, — покачал головой Пети, — но когда к этим педикам попадает то, о чем мы говорим между собой, они находят способы наматывать нам сроки.
— Если они наскребут на обвинение по трем пунктам, — сказал Бобби, — то мы в...
— И двух хватит, — уточнил Пети.
— И светит каждому из нас четвертак по минимуму.
— Мы не знаем, что у них на нас есть, — напомнил Эндрю. — Может, они установили «жучки» только вчера.
— Или они стояли там испокон веков, — возразил Пети.
— Может, они как раз сейчас пишут обвинительное заключение, — махнул рукой Бобби.
Все трое замолчали. Они шли бок о бок солнечным весенним днем, и каждый про себя переживал и пытался припомнить, о чем же именно они говорили в то время, как кто-то где-то сидел и подслушивал. В молчании они достигли Брум-стрит. Когда они свернули за угол, Бобби спросил:
— А может, они завербовали Бенни, который гладил одежду? Или нового паренька, как там его?
— Марио, — подсказал Пети.
— Не думаю, чтобы они стали вербовать гладильщиков, — мотнул головой Эндрю.
— Тогда как они туда пролезли? — спросил Бобби.
— "Жучки" по всей квартире, — подхватил Пети. — Как им такое удалось?
— Ты ведь не давал ключ от дома какой-нибудь из своих телок? — встрепенулся Бобби.
— Нет, — сказал Эндрю.
— Потому что как-то ведь они вошли.
— У них есть свои способы, — пояснил Пети. — Они еще большие жулики, чем те, кого ловят.
— Но с ключом-то попроще.
— Ключа я никому не давал.
— Забавно, если одна из них окажется легавой, — протянул Бобби.
— Очень, — сухо бросил Пети.
— Утоплю в канализации, суку, — пообещал Бобби и огляделся по сторонам. — Никто не хочет «хот-дог»? — спросил он.
Наступила среда, привычный день их встреч. Утром Майкл сказал ей, что все должно идти как обычно. Если она действительно не рассказала ему о существовании резервной системы подслушивающих устройств...
— Нет, не рассказала, — перебила она.
— Надеюсь. Иначе...
— Хватит мне угрожать.
— Ты у меня на крючке, — напомнил Майкл.
И вот она здесь. Пойманная на крючок. Сперва она чувствовала себя скованной. Испуганной. Взволнованной. Она не сомневалась, что этот человек, о котором она наконец узнала правду, вызовет у нее отвращение. Но сейчас, лежа в ее объятиях, он ничем не напоминал гангстера. Эндрю. Ее Эндрю, и все. И Сара опять задалась вопросом: что же она из себя представляет на самом деле?
Иначе Молли узнает, что из себя представляет ее мать. Так сказал Майкл.
Так что же она из себя представляет?