Преступная связь полностью

«Сатир и птица... Ты ведь мой сатир, не правда ли, Эндрю? А я твоя птица, верно? Нет, нет, еще рано, милый. Только когда я тебе разрешу. Я скажу, когда можно. А пока не отвода взгляда от кольца. Моя рука и кольцо, оно движется, движется...»

Убить их обоих.

— Если я обнародую коннектикутскую пленку, — объяснил Майкл, — вы покойник. Когда ваши люди узнают, что вы рассказали женщине все об их делах, они вас на дне моря достанут. Даже если вас не выпустят под залог, они и в тюрьме до вас доберутся. С другой стороны, если вы явитесь с повинной, я позабуду о существовании этой пленки...

— Кто еще ее слышал?

— Только я один.

— Кто еще знает о ее существовании?

— Только Сара.

— А в полиции никто?

— Никто.

— А детективы, ведущие расследование?

— Я же сказал: никто.

— Почему я должен вам верить?

— Потому что я сказал.

— Вы предлагаете, чтобы я поверил человеку, готовому скрыть доказательства по делу...

— Эта пленка — пока не доказательство. Доказательством она станет только после того, как ее таковой признают. Пока что это просто запись разговора некоего мужчины и некоей женщины.

Эндрю слушал.

— Для того чтобы превратить ее в доказательство, — продолжал Майкл, — я должен вызвать в суд Сару. Без ее свидетельства ничего не выйдет. Как только я сообщу о существовании пленки, я обязан...

— Есть и другие пленки.

— Но никто не знает, что там записан именно ее голос.

— Вы же знаете.

"Ты когда-нибудь делаешь так своему мужу?

— Конечно, постоянно.

— Врешь.

— Нет, делаю. Причем каждую ночь.

— А я говорю, врешь.

— Да, вру.

— О Боже, что ты со мной делаешь!"

— Никто никогда даже не поинтересуется, кто она такая.

— Почему вы так уверены?

— Потому что для дела ее личность не имеет значения. На тех пленках она всего лишь субъект. Нам она не нужна. По поводу тех пленок присягать будут детективы, которые вели наблюдение.

— Но вы лично ведь знаете, кто она.

— Это не имеет значения, — повторил Майкл.

"Чья это штучка?

— Твоя.

— Да, моя. И я буду сосать ее, пока ты не закричишь.

— Сара...

— Я хочу, чтобы ты взорвался! Дай его мне!

— О Боже, Сара!

— Да, да, да, да!"

— Она говорила, что вы записали ее на видеопленку.

— Ее там невозможно узнать.

— Значит, вы хотите сказать...

— Я хочу сказать, что вызову ее в суд только в том случае, если представлю в качестве доказательств коннектикутские пленки. Она пошла на свидание с магнитофоном, что автоматически делает ее осведомителем. Но если следствия не будет, то не потребуется вообще ничего представлять. Вы признаетесь по двум эпизодам...

— А вам какой резон во всем этом? Если вы можете засадить нас всех, почему вы готовы довольствоваться мной одним?

— Я не хочу, чтобы пострадала моя дочь. Если я вызову Сару, все выйдет наружу.

— Немного поздно думать об этом, а?

— Для нас всех немного поздно, — тихо сказал Майкл.

В комнате воцарилось молчание.

— Я готов пожертвовать большей частью дела только ради Молли... Чтобы моя дочь не пострадала, — повторил Майкл.

— И никаких других причин?

— Нет.

— Я вам не верю.

— Тем не менее. Вы признаетесь в двух эпизодах, я произношу небольшую речь, звучит приговор, вы получаете от двадцати пяти до пожизненного. И никто не узнает о существовании этой пленки. Ни моя дочь, ни ваши громилы. Что скажете?

— Я признаюсь в одном эпизоде. И срок буду отбывать в федеральной тюрьме.

— Нет. Вы отправитесь в Аттику.

— Тогда мы не договоримся.

— Значит, вы хотите, чтобы я использовал Сару?

— Вы ее уже использовали.

Они снова замолчали.

— Я признаюсь в одном эпизоде, — повторил Эндрю, — или подавайте материалы в суд. Когда присяжные узнают, что вы сделали собственную жену шлюхой, кто знает — может, я еще выйду из зала суда свободным человеком.

— А я-то думал, что вы ее любите, — пробормотал Майкл.

Эндрю ничего не ответил.

— Я не думал, что вы захотите подвергать ее всему этому.

Эндрю по-прежнему хранил молчание.

— Ну что ж, — сказал Майкл, — подумайте на досуге.

Он тяжело поднялся с кресла и направился к двери.

Эндрю остался в гостиной один. Он слышал, как за окном завелась машина, затем звуки мотора затихли в ночи...

Сон не шел к нему.

Он лежал на втором этаже, в большой кровати в главной спальне, слово за словом вспоминал весь разговор с мужем Сары и обдумывал единственный оставшийся у него выход из положения.

Разумеется, ее придется убить.

Во-первых, потому, что она еще раз его предала...

Но она так поступила ради дочери.