Сара вцепилась в него со всей страстью, мотая головой из стороны в сторону, а он ласкал кончиком языка ее соски. «Да, — думала она. — О Боже, да!» Вдруг он крепко сжал обе ее груди в одной руке, так что соски почти касались друг друга, и начал одновременно их целовать. Она чувствовала себя на грани сумасшествия, никогда прежде не испытывая ничего подобного. Она ощутила приближение оргазма. «О нет, — пронеслось у нее в голове, — не так скоро, ну трахни же меня». И поймала себя на том, что не помнит, принимала ли она таблетку сегодня утром, и не знает, вдруг он чем-нибудь болен.
— Послушай, — начала было Сара, — ты не...
Но его рука уже проникла ей между ног. Его пальцы мучали ее безжалостно и умело. «О Господи, — думала она, — я точно сейчас кончу».
— У тебя правда нет ничего такого?.. — умудрилась все-таки произнести Сара.
— Нет, ничего, — ответил он, и она кивнула с облегчением и тут же отодвинулась от него, приподнялась и засунула палец под резинку своих трусиков. Она уже начала снимать их, когда он ее остановил:
— Нет, еще рано.
Он не дал ей времени удивиться, сжал в своих руках кисти ее рук, навалился всем телом и снова принялся взасос целовать ее груди, спустился ниже, оставив влажную дорожку вдоль ее живота, и наконец впился губами во влажную ткань трусиков.
Она чувствовала сквозь материю прикосновение его рта и подбородка и знала, что от него теперь не скрыть, насколько она влажна, как сильно она его хочет, и снова подумала: «Ну ради Христа, трахни же меня, в конце концов». Она стеснялась произнести это вслух и повторяла и повторяла про себя как заклинание: «Трахни меня, трахни меня, трахни, трахни, черт побери». «Он все испортит, — думала она, — он доведет меня до оргазма раньше времени, и так ему и надо, сукиному сыну, не будет так меня дразнить». Теперь он покрывал поцелуями внутреннюю часть ее бедер, время от времени отводя в сторону край трусов, чтобы провести языком по нежной коже в паху. «Ну пожалуйста, — стонала она, пока он собирал в тоненькую полоску материю, покрывавшую лобок, и проводил ею по клитору. Она истекала влагой. — О, пожалуйста, сейчас...»
Внезапно он просунул пальцы под трусы и одним движением разорвал их, оставив Сару абсолютно нагой в своих объятиях. «Давай», — прошептала она, почувствовав, что он приподнялся, чтобы улечься поудобнее. «Да скорей», — когда он прикоснулся там, где она ждала его, вся раскрытая. «Да трахни меня», — когда он уже входил в нее. «О Господи», — простонала она еще раз, обвивая его своими ногами, приподнимаясь навстречу ему. «Трахни меня, да, да», — и увидела, что на ней все еще остались глупые белые носки. Разрядка наступила почти мгновенно. Она как будто растаяла в его объятиях и растеклась по кровати, чувствуя, как он взорвался семенем внутри нее.
Позже, когда они лежали без сил и в поту рядом друг с другом, он прошептал: «Сара, я люблю тебя», и она подумала: «Да, это происходит со мной», — и впервые в жизни почувствовала себя полностью счастливой.
Чувство вины навалилось на нее где-то минут через десять.
Он нежно целовал ее в нос, в щеки и лоб, затем встал и голый отправился в ванную, и вдруг ее как молнией пронзило осознание того, что с нею чужой человек, что это не Майкл идет через комнату, белея в полумраке ягодицами, что с ней только что занимался любовью совершенно посторонний мужчина.
Ее как на пружинах подбросило. Еще миг — и она откинула бы простыню и голышом побежала бы туда, где валялись ее сапоги, джинсы, свитер и лифчик. Куртка и сумочка остались этажом ниже, но если двигаться быстро, можно успеть одеться и выбежать из дому, уйти из его жизни и вернуться в свою.
Кстати, сколько сейчас времени?
Вдруг Майкл уже?..
В панике она схватилась за часы.
Нет, не может быть.
Неужели действительно только без двадцати двенадцать?
Неужели они провели в его квартире всего лишь двадцать минут?
Как могло то, что произошло между ними, длиться всего двадцать минут?
Ей показалось, что прошла вечность.
Восхитительная веч...
«Нет, стой, — сказала она себе. — Ты что, сошла с ума? Уходи отсюда. Одевайся и проваливай, пока не поздно. Мужчина в ванной — не твой муж. Он — мальчишка, который на какой-то миг вскружил тебе голову, польстил тебе, будто ты — страстная и желанная женщина, которая... которая... Боже, как мне было хорошо! Перестань. Даже думать об этом не смей больше. Иди домой к своему любящему мужу, который работал все утро, пока ты...»
— Сара!
Она обернулась. Он стоял в дверях ванной, повязав полотенце вокруг бедер. Он выглядел очень озабоченным и похожим на маленького серьезного мальчика.
— С тобой все в порядке? — спросил он.
— Да, — ответила она. — Но мне пора уходить.
— Хорошо, — отозвался он.