Преступники. Мир убийц времен Холокоста полностью

Некоторые из тех, кто участвовал в «окончательном решении» действительно могли действовать, исходя из ошибочного убеждения, что их жизнь подвергалась опасности. Нам известно, что офицеры иногда выражали подобные опасения. Мы не можем выяснить или даже подсчитать настоящее количество таких случаев, поскольку прокуроры обычно не предъявляли обвинения тем, кто выдвигал убедительные доводы относительно приказов сверху ¹⁰⁰. В случаях, когда подсудимые делали подобное заявление, DeutscheJuristentag 1966 года (Съезд немецких юристов, проходивший раз в два года) пришел к выводу, что «есть указания на то, что суды соглашались с ним до сих пор слишком легко». По этой и другим причинам, юристы выразили надежду, что «по крайней мере, в будущем нацистские насильственные преступления будут судить, отдавая должное их тяжести» ¹⁰¹.

В соответствии с уголовно-исполнительным кодексом Германии при вынесении обвинительного приговора судьи должны взвесить отягчающие и смягчающие обстоятельства, включая такие вопросы, как происхождение преступника, причины преступления и поведение осужденного лица после совершения преступления ¹⁰². В случае с нацистскими подсудимыми, признанными виновными в насильственных преступлениях, вскоре стало очевидно, что большинство приговоров были чрезвычайно мягкими, с минимальными мерами наказаний, и зачастую не соответствующими серьезности преступления. Судьи прилагали все усилия, чтобы истолковать закон в пользу подсудимых, это отношение отражало настроение немецкого народа, от имени которого они выступали. Нацистских подсудимых считали ответственными в подчинении власти, которую все поддерживали, и это заставило послевоенное германское общество тщательно исследовать свое соучастие в этих преступлениях ¹⁰³.

Одним из часто принимаемых во внимание смягчающих обстоятельств называлось насквозь пропитанное национал-социалистическими идеями общество, в котором подсудимые выросли и жили. Вне всякого сомнения, преступления, совершенные в квазитоталитарной системе не могут оцениваться так же, как правонарушения, совершенные в государстве под властью закона, Rechtsstaat ¹⁰⁴. В то же время, этой разнице долгое время придавали чрезмерное значение. Во время процесса над членами айнзацгруппы суд отметил, что обвиняемые были «детьми своего времени». Они нарушали закон «государства, которое игнорировало справедливость и в то же время провозглашало себя Rechtsstaat. Именно в такой обстановке они превратились в преступников, и в этой связи необходимо учитывать смягчающие обстоятельства» ¹⁰⁵.

В 1966 году Альфреду Карлу Хайнриху было предъявлено обвинение в соучастии в убийстве в нескольких сотнях случаев. Еще в юности его привлекали идеи национал-социализма, и в 1923 году он вступил в Jungsturm, позже ставший Гитлерюгенд. Он вступил в ряды нацистской партии в 1931 году и стал членом СД два года спустя. В то время Хайнрих принес присягу СД: «Я клянусь в верности моему фюреру Адольфу Гитлеру, СС, а также всем моим начальникам». В 1942 году Хайнрих был направлен в Белоруссию, где руководил группой офицеров СД и принимал участие в убийстве евреев до весны 1944 года. Суд не смог опровергнуть утверждение Хайнриха о том, что он считал операции против евреев «unschön» (некрасивыми) и выполнял их «неохотно». Смягчающими обстоятельствами для Хайнриха судьи сочли «затягивающий человека водоворот национал-социалистического правления» и «влияние пропаганды». Он стал верным сторонником нацистского режима и неукоснительно соблюдал свою клятву верности. Кажется, заявил суд, «он выполнял преступные приказы главным образом потому, что был убежденным сторонником Третьего рейха» и поэтому считал необходимым подчиняться своему фюреру. В награду за то, что он был хорошим нацистом, Хайнрих получил всего пять лет лишения свободы¹⁰⁶.

В некоторых случаях суды отвергали воздействие идеологической обработки как смягчающий фактор при вынесении приговора. Суд Дармштадта постановил, что приверженность идеям национал-социализма не может вести к сокращению срока заключения. Каждый, кто считает себя порядочным человеком, «должен иметь представление о том, что правильно, а что нет, чтобы осознавать несправедливость поступка, даже если получит приказ от безответственного лидера» ¹⁰⁷. Суд города Бохум постановил, что обвиняемый был убежденным нацистом, который присоединился к «окончательному решению». Поэтому его участие в расстрелах евреев как явного врага еврейского народа, должно считаться отягчающим обстоятельством ¹⁰⁸.