Тейт выглядел расстроенным, словно сам собрал в своем саду апельсины и вручную выжал из них сок, и она, отказавшись от сока, отвергла его самого.
– Что-то не так с соком? – спросил он.
– Нет, – поспешно солгала Ренни, поставив стакан на столик. – Просто я вспомнила… э-э…
что от апельсинового сока у меня бывает расстройство желудка.
Судя по выражению лица Тейта, его не убедили ее слова. Он взял свой стакан, сделал большой глоток… и тут же выплюнул сок обратно в стакан.
– У этого сока металлический привкус, – сказал он, посмотрев на Ренни. – Знаешь, я вспомнил кое-что о своем отце. В магазине, где он работал, пахло металлом. Почему я это вспомнил?
– Я думаю, что такие вещи, как вкусы, запахи и звуки, запоминаются лучше всего. Самые ранние из моих воспоминаний связаны со вкусами, запахами и звуками.
Тейт кивнул, но мысли его, похоже, были далеко. Возможно, в нескольких сотнях миль отсюда. В маленьком городке в Индиане, где он вырос. Точнее, в городке, куда его перевезли, когда он был ребенком.
– Садись есть, – мягко сказала ему Ренни. – Возможно, у бекона тоже есть какой-нибудь привкус, и ты еще вспомнишь что-нибудь, – пошутила она.
У бекона был привкус фреона, а яичница была похожа на клей, но Ренни съела все до последнего кусочка. Завтрак для нее приготовил шикарный мужчина, с которым она провела ночь, и от этого все казалось вкуснее.
К тому времени, когда они закончили завтракать, дождь ослабел. Подойдя к окну, Ренни обнаружила, что тучи не выглядят такими зловещими, как вчера. Судя по тому, что запели птицы, дождь скоро прекратится. Она открыла окно, и ветер донес до нее запах, указывающий на то, что поблизости есть водоем.
Ренни глубоко вдохнула свежий влажный воздух. Ей нравилось жить в Нью-Йорке, но время от времени ей было необходимо побыть на природе. Сейчас она, конечно, была не в восторге от того, что ее изолировали от благ цивилизации, но почему бы ей не использовать это время с пользой для себя? Незапланированный короткий отпуск никому не помешает.
– Почему бы нам сегодня не прогуляться? – предложила она, снова повернувшись лицом к Тейту.
Тот посмотрел на нее так, словно она предложила ему полететь на Марс.
– Что? – спросил он.
– Нам следует выйти на улицу и осмотреть окрестности.
– Ты спятила? Там мокро.
– В таком случае давай сходим на рыбалку. Если Грейди сегодня не приедет, что весьма вероятно, учитывая ночной ливень, я смогу приготовить на ужин рыбу, которую мы поймаем. Это меньшее, что я могу сделать для человека, который накормил меня завтраком.
У него было такое выражение лица, словно она предложила ему приготовить ужин из болотной тины.
– Мы находимся неподалеку от воды, – не сдавалась она. – Возможно, это озеро Мичиган. Если там будет лодка, мы сможем порыбачить с нее.
– Ты хочешь ловить рыбу в озере Мичиган? – произнес он с недоверием. – Ты хочешь есть рыбу, пойманную в озере Мичиган? Ты хоть знаешь, сколько промышленных предприятий сливает в него отходы?
– Мы находимся в сотнях миль от Чикаго. Вода озера Мичиган на территории Висконсина чище, чем на территории Чикаго.
– Да будет тебе известно, что водные массы имеют свойство перемещаться. Это означает, что вода из Чикаго может переместиться в Висконсин вместе с рыбой, которая до этого питалась токсичными отходами.
– Да ладно тебе, Тейт. Ты только что ел бекон, который, наверное, принес сюда Донни Браско.
– Да, но это единичный случай. Я не питаюсь каждый день всякой гадостью.
– По крайней мере, рыба – это натуральная еда, – сказала Ренни. – Кто знает, из чего делают яичный порошок. Готова поспорить, что не из яиц.
Тейт ничего не ответил, но выражение его лица говорило, что ей не удалось его убедить.
– Хорошо, – уступила она. – Если ты не будешь есть рыбу, которую мы поймаем, мне больше достанется. Но мы пойдем на рыбалку в любом случае. Потому что, если мне придется проторчать еще день в четырех стенах…
Поняв, что думает вслух, Ренни осеклась. Потому что все ее мысли были о том, что случилось прошлой ночью. Она не могла допустить повторения их близости. Именно поэтому они с Тейтом пойдут на рыбалку, как только она найдет подходящую для себя одежду.
Тейту многое нравилось в Ренате. Но поскольку большинство этих вещей были связаны с их близостью, о которой она не хотела говорить, ему не следовало ни думать, ни упоминать о них. Но это не мешало ему восхищаться ее находчивостью. Она превратила огромную мужскую рубашку цвета лаванды в прогулочный наряд. Рукава она отрезала и обмотала вокруг бедер и ягодиц таком образом, что низ рубашки стал напоминать шорты. Верхняя часть наряда была очень свободной и выглядела как мешок.
– Это ромпер[3], – пояснила она. Судя по ее тону, она думала, что он знает, что такое ромпер.
– Он предназначен для любовных игр? – спросил Тейт. – Женщинам нужна для этого специальная одежда?
Он предпочитал заниматься подобными вещами нагишом.
