– Егор, не в ваших интересах сейчас отмалчиваться. Если вы не в курсе, знайте: адвоката для вас нанял Дмитрий Кугушев. Вы же обращались к нему с просьбой о помощи, так почему сейчас отказываетесь от нее?
Услышав мой голос, Егор встрепенулся. Развернулся всем корпусом ко мне, даже попытался улыбнуться.
– Татьяна, вы пришли? Вас Кугушев послал? Что за славный человек этот Кугушев! Значит, пожалел меня все-таки.
– Михаил Львович будет представлять ваши интересы в суде. – Я старалась, чтобы мои слова звучали максимально четко. – Все, что вы скажете ему, останется между вами. Но сначала вам нужно будет ответить на пару моих вопросов. Я не могу гарантировать, что не использую ответы против вас. Поэтому вы должны подумать прежде чем отвечать. Мои вопросы будут касаться не смерти Ильшата, а смерти вашего брата, понимаете? Но мне нужны честные ответы. Да, я не исключаю, что вы можете быть причастны к смерти Романа, и вы должны об этом знать. Когда будете готовы отвечать, пожалуйста, скажите.
Я замолчала. Адвокат смотрел на меня во все глаза – видно, такого поворота он не ожидал. Признаться честно, я сама от себя этого не ожидала. Я шла сюда, чтобы получить информацию, и не особенно беспокоилась, что мое присутствие нарушает конфиденциальность беседы. Но когда я увидела Егора, стало ясно, что поступить так я с ним не могу. В конце концов, каждый человек имеет право на защиту. А что же это за защита, если все твои слова используют против тебя?
– Вы не упомянули, что играете за противоположную команду, – недовольно проворчал адвокат. – Возможно, я поспешил. Не стоило добиваться пропуска для вас до того, как я узнал о ваших истинных намерениях.
– Все в порядке, я буду говорить при ней, – перебил адвоката Егор. – Я не убивал брата. Его вообще никто не убивал. И Ильшата я не убивал. Скрывать мне нечего. Задавайте свои вопросы, Татьяна. Я уверен, что когда вы узнаете все, то поймете: Ромкина смерть – действительно случайность.
– Мой долг как адвоката просить вас еще раз все обдумать, прежде чем начать говорить. – Михаил Львович в этой ситуации явно чувствовал себя некомфортно. – А Дмитрию следовало бы заранее проинформировать меня о ваших, Татьяна, намерениях.
– Михаил Львович, поберегите пафос для суда, – оборвала я его. – Мы не собираемся говорить под протокол, никто не заставляет Егора подписывать показания. Это приватная беседа. В конце концов, он сможет в любой момент отказаться от своих слов, не так ли?
Адвокат насупился, но промолчал. От былого благодушия не осталось и следа. Плевать! Главное, что я здесь, а с остальным как-нибудь разберемся. Сейчас важно сосредоточить все внимание на Егоре.
– Так вы согласны ответить на мои вопросы?
– Я уже сказал. Задавайте. – Он решительно тряхнул головой.
– Отлично. Прежде всего меня интересует, что вы делали в ночь, когда умер ваш брат.
– Я был у знакомой. Вернее, это не совсем знакомая. Это проститутка. Нет, не совсем проститутка. Так, женщина легкого поведения. Любительница весело проводить время. Ее зовут Лола, она живет в райцентре. Время от времени мы встречаемся – когда желания совпадают.
– Сможете дать ее адрес?
– Если так нужно… – замялся Егор.
– Вы были у нее или встречались в каком-то другом месте?
– Она приезжала ко мне. Пока шли соревнования, Ромка жил в гостинице, и дом был полностью в моем распоряжении.
– Как долго она у вас пробыла?
– Всю ночь. Я отвез ее домой под утро.
– Почему вы не сказали об этом раньше? – Я в упор посмотрела на него.
– А как я мог сказать? – взорвался он. – В деревне людям только дай языком почесать. Поставят на тебе клеймо – век потом не отмоешься. И потом, мы выпили. За вождение в нетрезвом виде тоже, знаете, по голове не погладят.
– Ваша подруга сможет все это подтвердить?
– Конечно, сможет. Если бы я не попал сюда, ни за что бы не стал ее впутывать. Но в моих обстоятельствах не до джентльменства, надеюсь, она поймет.
– Теперь давайте вернемся к событиям накануне смерти Романа. Что-то в поведении брата показалось вам странным?
– Да нет вроде, все как всегда. Вернее, я думаю, что как всегда. Во время соревнований мы с ним не особо контактировали. И все больше по телефону, я вам уже говорил.
– У Романа были враги? – Что греха таить, этот вопрос занимал меня уже давно.
– Не думаю, он со всеми ладил. Я все-таки уверен, что вы зря копаете. Никто не мог желать Роману смерти. – Егор поднял на меня страдальческий взгляд.
– Тем не менее есть ряд обстоятельств, которые не позволяют мне оставить это дело, – возразила я. – Мне так и не удалось выяснить, зачем Роману понадобилось ехать ночью в конюшню. На чем он туда добрался, я тоже не узнала. Почему никто не видел, как он уходил из гостиницы? Специально он это устроил или это просто стечение обстоятельств?
– Да какая разница, зачем он ушел! Захотелось прогуляться, вот и ушел, – пробурчал Егор.
Мне показалось или это было сказано слишком поспешно? Ладно, возьмем этот факт на заметку, но акцентировать на нем внимание сейчас не стоит.
– Хорошо, оставим эту тему, – кивнула я. – Скажите, у вас с Ильшатом были хорошие отношения?
