На одиночном кордоне Вяземского государственного заказника Хабаровского края находились егерь B. П. Соколов и охотовед Е. А. Курундаев. Они отдыхали. Был поздний осенний вечер. Шел дождь. Вдруг во дворе злобно залаяла сидевшая на цепи собака, и Соколов вышел на крыльцо, освещенное электрической лампочкой. Из темноты за оградой грянул выстрел, сразивший егеря наповал. Выскочивший на крыльцо охотовед Курундаев тоже был убит вторым выстрелом. Через несколько дней преступник-браконьер, решивший отомстить охотнадзору, был задержан и впоследствии приговорен судом к исключительной мере наказания — расстрелу.
В Ленинградской области председатель Сестрорецкого общества охотников А. П. Черняев задержал злостного браконьера. Тот двумя выстрелами убил Черняева. Позже, во время следствия преступник признался в том, что Черняев мешал его промыслу и он свел с ним счеты.
А вот еще одна история.
Сайгак — один из подвидов антилоп — в СССР обитает в степях и полупустынях. Он был почти истреблен, поэтому до 1950 года охота на сайгаков в СССР запрещалась. В результате эти животные, взятые под охрану, вновь обрели промысловую численность, и сейчас охота на них осуществляется по специальным лицензиям. Но браконьеры истребляли сайгаков сотнями, так как их вкусное и нежное мясо пользовалось спросом. Был такой случай. В Астраханской области, неподалеку от центральной усадьбы совхоза «Прикаспийский», группа браконьеров загнала стадо сайгаков на неокрепший лед озера Джурак. Под их тяжестью лед проломился, и животные, оказавшиеся в воде, выбраться сами не могли. Браконьеры, вытаскивая сайгаков, тут же прирезали их, а мясо возили к себе в поселок на тракторе с прицепом. У преступников было найдено несколько сот туш сайгаков. Ущерб, нанесенный государству, выразился в сумме 72 тысячи рублей. Но это единичный случай. А в основном браконьеры расстреливали сайгаков ночью, с автомашин. Мчится автомобиль по ровной, как асфальт, степи, и один из преступников, обычно из кузова, освещает путь специальной фарой. Узкий мощный луч света далеко прорезает темноту. В нем видно, как взлетают разбуженные птицы, выскакивают из-под кустов полыни испуганные зайцы. Но вот вдалеке начинают мелькать красноватые точки: одна, другая, десяток. Это глаза сайгаков. Их самих еще не видно, они далеко. Их серая шкура сливается с серой степью, но маскировка животных уже не спасет. Автомашина мчится к красным точкам. Они все ближе и ближе, хотя животные бегут, стараются уйти от преследователей. В луче видна поднятая стадом снежная пыль. Ревет двигатель, стрелка спидометра перемахнула за восемьдесят. Стадо идет из последних сил. У животных сердце не способно к таким длительным перегрузкам, и они сбавляют скорость. И вот сайгаки рядом с автомашиной. В луче видны уже их спины, от которых поднимается пар. До них метров двадцать. Оптимальное расстояние для картечи. Тот, кто держит фару, чуть отступает от кабины, и его место занимают стрелки. Двое крайних бьют по флангам стада, средний дуплетом валит сразу трех антилоп. Мгновенно перезаряжаются ружья, а машина, подмяв подранков, продолжает преследование. Стадо мчится, стремится вырваться из света, но фара в опытных руках не дает животным выйти за пределы луча. И гремят преступные выстрелы, дуплетами и одиночные. В стаде осталось с десяток животных, и браконьеры прекращают преследование. Возвращаются по своему следу, собирают туши, добивают подранков. А те сайгаки, которые не попали под выстрелы, вряд ли выживут. Слишком большой оказалась нагрузка на легкие и сердце...
Студент биологического факультета Иркутского сельскохозяйственного института, будущий охотовед Улдис Карлович Кнакис, беззаветно любивший природу, заинтересовался сайгаками. Он блестяще закончил учебу. Ему прочили научную карьеру, предлагали работу на кафедре, но Кнакис променял спокойную городскую жизнь на калмыцкие степи — там сайгаки нуждались в твердой и смелой защите.