Претерпевшие до конца. Том 1 полностью

Всё-таки необычайно хорошая пора – молодость! Схватил картуз, накинул полушубок на плечо и бегом – хоть на другой конец города пешком! А когда тебе под восемьдесят, и ноги твои всё чаще подводят тебя, а глаза насилу различают смутные силуэты, и люди стали в них, как деревья, то и маломальский переход может вменяться в подвиг. В другой раз не отважился бы Аристарх Платонович выйти из дому в студёный февральский день, но ради счастья видеть Михаила Александровича… Ведь такой редкостью стала ныне возможность отвести душу в беседе с единомысленными себе! Даниловское братство рассеялось с той поры, как владыку Феодора и многих других отправили в ссылки. В родном маросейском братстве отдохновения не стало. Отец Сергий, хотя и категорически не принял Декларации и не исполнял указа о поминовении, но и медлил с отделением, не решался на него. Собственно, на всю Москву решившихся насчитывалось несколько человек. Главным образом, отец Валентин, первый разорвавший общение со Страгородским. В своём письме он, всегда особенно чутко улавливающий самую суть дела, прямо обличил Заместителя в обновленчестве: «И «Живая Церковь», захватившая власть Патриарха, и григорианство, захватившее власть Местоблюстителя, и Вы, злоупотребивший его доверием, – вы все делаете одно общее, антицерковное обновленческое дело, причём Вы являетесь создателем самой опасной его формы, так как, отказываясь от церковной свободы, в то же время сохраняете фикцию каноничности и Православия. Это более, чем нарушение отдельных канонов!»

Кромиади поднялся с кресла:

– Если ты, мой юный друг, не боишься потерять слишком много времени, ожидая меня, то я, пожалуй, рискну покинуть свою келью.

– Я в вашем распоряжении! – готовно кивнул Миша, а самому не стоялось на месте, словно рвавшемуся на волю коню.

Лидия, заслышав из соседней комнаты решение Аристарха Платоновича, заявила, что пойдёт также. Михаила Александровича она знала с самого детства и была очень привязана к нему. Юной девушкой участвовала в его «Кружке…», помогала, чем могла, в издательской работе. Когда бы ни обременённость семьёй, должно быть, стала бы теперь ближайшей и активнейшей помощницей белого старца…

К отцу Валентину добрались с первыми сумерками и застали у него кроме Новосёлова ещё одного гостя. Это был пожилой священник, подтянутый, седоволосый. Большего не смог рассмотреть Кромиади. Обратил лишь внимание на массивную трость, которую не выпускал из рук неизвестный гость, и на выпрямленную, по-видимому, не сгибающуюся его ногу.

Михаил Александрович радушно приветствовал вошедших, троекратно расцеловал Лидию, первой подавшуюся ему навстречу с радостным возгласом:

– Дяденька! – как называла его с детства. – Как же я рада снова видеть вас живым и невредимым!

Кромиади не расслышал ответа Новосёлова, так как был отвлечён отцом Валентином, сообщившим:

– Есть важные новости, Аристарх Платонович! – он обернулся к поднявшемуся со своего места священнику, представил его: – Иеромонах Вениамин только что прибыл от митрополита Иосифа и уже завтра отправляется в Ленинград. Как раз перед вашим приходом он известил нас о том, что Ярославская епархия поддержала нас и отошла от Сергия!

– Вся целиком? – уточнил Кромиади.

– Ярославские епископы во главе с преосвященным Агафангелом подписали на днях соответствующий акт, – подтвердил отец Вениамин глуховатым голосом.

– В акте они обвиняют Сергия в явном нарушении канонов вселенских и поместных соборов, – добавил Свенцицкий, – и объявляют о своём отложении от него во имя успокоения смущённой его действиями совести верующих. Итак, теперь мы не одни! Если так пойдёт и дальше, то Сергию придётся запретить в служении добрую половину клира!

– Запретит, – махнул рукой Кромиади. – Если Тучков прикажет.

– Непременно прикажет, – согласился Новосёлов. – Но это уже неважно. Их указы не имеют для нас значения.

– Митрополит Иосиф выразил согласие возглавить движение отделившихся своим духовным руководством и молитвенным попечением, – сказал отец Валентин.

– Не только, – уточнил иеромонах Вениамин. – Преосвященный Иосиф составил проект объявить себя заместителем местоблюстителя вместо митрополита Сергия.

– А, вот, этого совсем не нужно, – покачал головой Михаил Александрович. – Митрополит Иосиф человек недостаточно решительный, заменить патриарха Тихона он не сможет. Подобное самопровозглашение не имеет достаточных оснований и сделает нас уязвимыми для ударов наших противников. Довольно и того, что владыка Иосиф незадолго до ареста назначил себе трёх заместителей про примеру митрополита Петра, на что не имел законных полномочий.

– Увы, Михаил Александрович, наши иерархи вскормлены синодальным периодом, – развёл руками Свенцицкий. – Церковью они, даже лучшие из них, пытаются управлять, как армией…

– Вы считаете это ошибкой? – приподнял бровь отец Вениамин.

– И роковой ошибкой, отче. Именно это и делает церковь уязвимой!

– Предпочитаете партизанскую тактику?

– Вы, кажется, в прошлом офицер, не так ли?

Иеромонах утвердительно кивнул.