– Они всегда удостаивались большей чести, чем заслуживали, вознаграждаемые за очевидные и приложенные усилия, но я не об этом. У них есть самобытность, культура. Они знают кто они и что они. – Он поднял руку и убрал закрывавшую лицо ткань, и повернулся полностью к Силонию. Это был облик лица Альфария, зеркало лица Силония. – Кто мы? Так много надетых масок, так много имён, так много тайн, что жизнь без них забыта.
– Мы такие, какими должны быть, – ответил Силоний. – Мы такие, какими должны быть, чтобы победить. – Фокрон повернулся посмотреть на солнце и кивнул, словно самому себе. Силоний подождал и продолжил, когда Фокрон не ответил. – Ты знаешь, что такое необходимость, брат. Всё не такое, каким должно быть, а такое, каким необходимо быть.
– У тебя ничего для меня нет? Ни дополнительных приказов, ни разъяснений, ни кодового слова?
– Нет, – сказал Силоний.
Фокрон медленно кивнул. Несколько секунд никто из них не двигался. Затем Фокрон повернулся к иллюминатору спиной. Его взгляд заскользил по теням башни. Силоний понял, что пока Фокрон говорил, его обычные движения пропадали. Теперь непрерывные движения вернулись, словно щёлкнули переключатель.
– Храни свои тайны, брат. Я здесь не из-за них. Я пришёл, потому что пора приступать к следующему этапу миссии. Нам нужно подготовиться.
– Что за этап? – спросил Силоний.
– Во внешней меркурианской сфере расположена ретрансляционная станция. Мы атакуем и выведем её из строя.
Силоний покачал головой:
– В сфере внутренней системы десятки главных ретрансляционных станций. Если мы не собираемся атаковать их все…
– Разрушение – всего лишь вторичный эффект, вызванное им замешательство – третичный.
– Какая главная цель? – спросил Силоний, и в этот момент ответ прошептал на краю его памяти.
– Зажечь маяк. Грядёт Вспарывание и мы – его вестники.
– Что означает “вспарывание”? – спросил Инкарн. Мизмандра остановила свои дела и посмотрела на псайкера. Тишина и неподвижность стали ответом.
Они находились в небольшом помещении на нижних палубах “Богатства Королей”. Пятна ржавчины покрывали стены и медленно вращавшиеся лопасти вентиляторов перемешивали душный воздух. Люки трёх дверных проёмов висели открытыми. Мизмандра пришла сюда после брифинга перед миссией, в основном, чтобы подумать, но также разобрать и почистить снаряжение. Пистолеты и боеприпасы лежали на перевёрнутом ящике, смазанные детали сияли от повторной чистки.
Было много о чём подумать. Она хотела побыть одна, но спустя несколько секунд подняв взгляд, обнаружила, что уединение нарушили. Сюрпризом стало, кто именно. На ящике напротив устроился Хекарон, воин пришёл без доспехов, из одежды на нём были только свободные чёрные клетчатые брюки, голое тело выше пояса покрывали татуировки и символы. Он кивнул ей, усмехнулся и начал разбирать болтер. Она согласно кивнула в ответ. Они сидели в тишине, изредка прерываемой щелчком, треском или лязгом деталей оружия.
Затем к ним присоединился Инкарн. Она узнала, что это он, даже не посмотрев. Был какой-то звук, когда он двигался. Он сел на кучу цепей у стены. Когда ни она, ни Хекарон так и не заговорили, Инкарн кашлянул и облизал губы. Она стиснула зубы. Затем он задал вопрос.
– Вспарывание? Ты не знаешь, что это такое? – ответил вопросом на вопрос Хекарон, рассматривая часть механизма для стрельбы, который он смазывал и протирал. В его улыбке появилась усмешка. Он покачал головой. – Где мы нашли тебя?
Инкарн напрягся.
– Там же, где вы находите всех тех людей редкого таланта, которые готовы сражаться против Императора, – огрызнулся псайкер. – Я знаю значение слова “вспарывание”. Но если наша миссия состоит не в том, чтобы пахать землю и заниматься грабежами и убийствами, то вполне нормально, что я испытываю недоумение.
Хекарон рассмеялся, звук разнёсся по всему отсеку. Его голые плечи затряслись, переплетённые татуировки на мускулах начали извиваться.
– Тебя не откажешь в храбрости, человек. Мне почти понравился твой ответ. – Он пожал плечами, положил деталь болтера на чёрный металлический лист в ногах, взял другую и продолжил чистить. – Но почти – недостаточно. Ты хорошо разбираешься в словах. Ты работал на Легион, поэтому видел, как мы делаем то, что делаем. Используй свой редкий талант и сложи два и два.
– Пожалуй, я воспользуюсь твоим советом, – прошипел Инкарн, и Мизмандра почувствовала всплеск жара в воздухе. Иней окружил глаза Инкарна. Хекарон зарычал. Часть механизма оружия выскользнула из его пальцев. Мизмандра ощутила, как статика омыла её руки, и начала подниматься, потянувшись к единственному собранному пистолету. Хекарон попытался встать. Она увидела красную вспышку на краю его уха. Инкарн усмехнулся, его глаза превратились в тонкие глубокие точки во льду, когда он обернул разум вокруг Хекарона.
