Орфалины, как носители и созидания и разрушения, перестроили часть механизмов с целью создания машин уничтожения. И им удалось невероятное — то, что скручивает, сжимает и разрывает тела стало орудием исполнения приговора. Но большинство обреченных была просто подвергнута пресечению витальных линий. Их энергию я отдал во внутреннюю энергетическую систему. Она должна была послужить восстановлению разрушений, причиненным войной. Я был рад такой гармонии разных видов энергий и рад исполнению справедливого приговора.
Но было необходимо сообщить, что угроза устранена.
Только когда я возвращаюсь в место своего обитания, то понимаю, что сильный функционал прибыл мне на встречу. Вард ждет меня в главном зале моего обиталища у оросов.
— Старший лекарь, чем я обязан такой чести, — говорю я в почтении склоняясь перед ним.
Но тут же получаю удар по щеке такой силы, что мне кажется, врач применил силы своей сомы для этого.
— Что ты творишь, Алури? — с яростью произносит он, — Для чего все это? Зачем твои подопечные создают орудия казни и уничтожения? — я смотрю на него, так и не понимая, чем я мог его разозлить, — знаешь, как тебя называют в среде подопечных? Черная Хозяйка, Хранитель темных подземелий. Этого ты добивался, Миштар?
— Я не понимаю о чем ты? — единственное, что я могу сказать. Часть лица раздробленна его ударом, но я не тороплюсь заживлять рану, — Что я сделал не так?
— Учить их убивать, нести смерть — зачем это было нужно? Но еще, Алури, использовать их для контакта! Это не допустимо, — он смотрит на меня со злобой, — я все это время было среди твоего народа, Бессветлая, Миштар, — говорит Вард, заставляя меня замереть в шоке, — я видел и слышал все. И теперь не могу молчать — скоро будет решаться твоя и их судьба.
Осознав сказанное лекарем, я чувствую, что ярость прорастает и во мне.
— Я же аннигилятор, Вард, убийца. Что еще я мог нести в своем стремлении научить их. И, тем не менее, я учил их всему. Но от себя мне никогда не уйти. — делаю паузу, успокаивая себя, — я наложник, я создан для контакта и как мне еще познавать их суть, если это единственная знакомая мне форма взаимодействия.
Он смотрит на меня. Я же чувствую, что уверенности в нем стало меньше.
— Нет, я не прав, — говорит он после раздумий, — я просто считал тебя немного лучше, чем ты есть, Алури.
От услышанного я чувствую, что моя сома не просто скрывается под оболочкой, но что вся энергия отливает, замирая где-то в глубине, сковывая все остальное тело холодом.
— В Храме Вечности готовится совет. Тебя станут чествовать как великого правителя. А в Уровнях уже готовятся присвоить тебе второй ранг, — он говорит это мне, но на меня не смотрит, — другие будут знать тебя сильным и искусным функционалом. Я же буду видеть только подвластного своим страстям ничтожного лжеца.
Сказав это, Вард поворачивается и уходит. Я же еще долго стою, осознавая свое положение. Был ли справедлив лекарь — да. Мог ли я поступить иначе — нет. Но что-то борется во мне, не дает принять факта.
Однако, именно теперь я вспоминаю о капсуле, что подарил мне мой недавний обвинитель. Нахожу ее, так и носимую в кармане основного облачения. Ее скорлупа крошится в моей ладони, тут же вливая в меня знания.
Не удерживаясь, я падаю на колени, шок вырывается из меня стон. Боль пронзает оболочку. Но не физическая. Энергия с трудом перестраивается на новое русло понимания себя.
Прежде я был чист, был добр, был великодушен. Я был честен. Стал же полной своей противоположностью.
Но только потом, я уложил все свои знания в иерархию. Ноги снова обретают крепость, а чувство оболочки — покой. Если я и шел против себя, то делал это во благо других. Я не изменил своей сути. Просто не понял ее.
Если лекарь еще даст мне высказаться, я объясню ему это.
Совет в этот раз собран далеко не только из местных функционалов, прибыли и те, что отвечают за эксперимент в Уровнях.
— Произошло вторжение, — сообщаю я, — энегроформы под моим руководством предотвратили распространение светлой энергии.
— Светлой? — созидатель уровней проявляет недоверие. Слишком редки случаи подобных вмешательств.
— Это так. Контур механизма был нарушен носителями светлой энергии. Ими руководил высший.
— Эмисары, — отзывается другой сильный функционал, — так заявили о себе их посланцы.
— Когда произошло взаимодействие с ними? Кто вышел с ними на связь.
— Они сами вышли, энгах, — отвечают мне, — но их намерения не приемлемы для Уровней. Вы поступили правильно, — говорит он, видя мои опасения.
Пока ничего не изменилось.
— Энергоформы показали свое желание служить Уровням, — продолжаю я, — какую бы судьбу не избрали для них Высшие, я буду отстаивать их право на жизнь.
— Вы доказали свою состоятельность как руководителя, — сообщают мне, — вас ждут для вынесения решения. Совет высших рассмотрит все, исходя из ваших данных. Неисправный механизм будет остановлен.
Я понимаю, что судьба всех, кого я воспитал теперь в моих руках. Но прежде, я должен закончить свою работу. На Огнеликой я направляюсь к гро.
