Тогда я чувствую, что их движения замедляются, становятся такими же плавными, как были у их предводителя, теперь действовать они начинают попеременно. Тогда как один почти выходил из моего тела, другой погружался до предела. С ужасом я понимаю, что в оболочке снова начинает нарастать напряжение сжимающее мышцы внутри ее. Никакие попытки снизить его или отвлечь разум от подступающего уже большего по силе экстаза не действуют. Я снова замираю, теряя связь с восприятием, чувствуя только всепоглощающее удовольствие. Почти сразу тот, что стоит позади тоже судорожно замирает в моем теле, с силой потянув меня за волосы, тот же, что впереди отвечает тем же спустя мгновение, сжав до боли грудь моей оболочки. Я еще дрожу, не в силах обрести контроль над телом, когда они отпускают меня. Я повисаю на скобах, не имея сил встать на ноги. Один из них, имеющий темные волосы небольшой длины и модификации в виде рисунка на лице, снова подходит ко мне. Обхватив ладонью мое лицо, проводит большим пальцем по губам, потом, неожиданно, сильно прижимается своими губами к моим.
— Еще увидимся, — говорит он, когда отстраняется.
Я все же теряю связь с восприятием от истощения и осознания происходящего. Прихожу в себя в одиночестве, с трудом восстанавливая последовательность событий.
Меня поймали и удерживают бунтовщики. С какой целью — скорее как заложника. Но белее того, мной пользуются. Зачем? Вероятно, что бы спровоцировать Высшего на более решительные действия. Значит их бунт имеет гораздо более опасные цели. Я не могу допустить, чтобы мой Хозяин и Куратор подвергался опасности, должен сделать все, что в моих силах.
Но что более интересно, старший функционал - предводитель бунтовщиков знал меня еще до стирания. И, вероятно, отношения между нам были не самыми лучшими. Пусть это противоречит правилам, но я смогу через него, узнать о себе прошлом. Выяснить то, что в Уровнях мне никто не сообщит.
Вот только зачем они доводят меня до состояния экстаза, испытывая мое тело, понять я не могу. Такие яркие чувства от контакта я стал ощущать только после получения второго ранга. Связано ли это с моими новыми способностями, я пока не знаю.
Однако, вся ситуация кажется мне очень знакомой. Не уже ли я не в первый раз оказываюсь в таком положении?
Я осматриваю изолятор, в котором оказался. Вероятно, это подвальное помещение или предназначенная специально для заключенных камера. Изоляция проведена специально для функционалов. Значит, они ждали, что у них будет пленник. Но были удивлены, увидев меня. Кого же они ждали?
Шаги за кованой дверью вырывают меня из размышлений.
— Вижу, ты уже пришел в себя, энгах, — говорит старший среди бунтовщиков. Слово «энгах» он произносит с насмешкой. Я же, даже оставленный беспомощным и прикрытый одной только рубашкой, уже не чувствую себя униженным, — готов к продолжению?
— Вполне, — твердо отвечаю ему, — нам есть что обсудить.
Мою решимость не поколеблет даже четыре функционала в мужской оболочке, вошедшие вслед за ним.
В ответ я слышу смех. Старший дает сигнал остальным подождать, подходя ко мне.
— Не скажу, что удивлен слышать от тебя такое, Алури, но не ожидал, что ты так быстро сломаешься.
Я улыбаюсь. Нет, сломать меня вам еще не удалось.
— Такова жизнь, нужно быть более гибким в расчетах, — отвечаю ему, вздыхая, — давайте определимся: что хотите получить вы, и как я смогу обменять это на знания о моем прошлом?
Удивлен ли он услышать такое, я не могу узнать, но задуматься над моими словами ему явно приходится.
— Думаю, что мы найдем здесь товар для торга, — говорит он, наконец, — но теперь я вижу, как тебя изменило последнее стирание. И понимаю, почему ты хочешь вернуть память, — он подходит ближе, вставая надо мной, — нам нужна информация, Алури, та, что хранит в тебе Высший. Сам ты ее выдать в любом случае не сможешь, поэтому нам придется вытаскивать ее из тебя.
— Каким образом?
— А ты еще не понял? — он сочувствующе улыбается, — Бедный, глупый энгах, — его рука опускается, заходя под подол моей рубашки, — скажи спасибо, что мы не вскрываем твои системы через функцию аннигилятора, — он проводит ладонью вверх по моей обнаженной коже и осторожно касаясь груди оболочки, заставляя вздрогнуть, — но если ты не будешь сопротивляться, обещаю, когда мы получим то, что нужно, я расскажу о твоем прошлом.
По итогам нашего разговора я понимаю, что все действительно плохо.
— Хорошо, я согласен, — говорю ему, видя уже неподдельное удивление.
— Да, я действительно поражен, — говорит он после некоторого молчания, поворачивается к двери, — эй, подготовьте покои для нашей принцессы, — говорит он, обращаясь к тем, кто ждет снаружи, — энгах Командующего решил сотрудничать с нами, — это он объявляет, уже с усмешкой глядя на меня.
Я тоже улыбаюсь ему, пусть не думает, что я отступлю от своего решения. Сам же надеюсь, что поступаю правильно.
