— Но для вас это не имеет значения, тем более, если вы владеете этим заведением. Садитесь, пожалуйста.
— Это очередной ход со стороны налогового бюро? Если вас интересуют мои бумаги, то они в полном порядке, и вы можете спокойно пообедать.
— Я не думаю, что ваше предложение самое лучшее. — При этом Борн, взяв левой рукой стакан, слегка откинулся в глубину кабины. Его правая рука была скрыта от китайца.
— Кто вы? Кто вас послал? — спросил он, присаживаясь к столу.
— Садитесь поближе, я буду говорить тихо, — вместо ответа произнес Борн.
— Да, конечно, так будет лучше. — Чжиань Ю устроился прямо против Борна, загородив собой проход в зал. — И все-таки я должен спросить, кто прислал вас ко мне?
— Вопросы должен задавать я, — произнес Борн с обычной невозмутимостью. — Скажите, вам нравятся американские фильмы? Особенно вестерны?
— Очень. В них столько романтики и жажды мести, столько справедливой ярости. Я подбираю правильные слова?
— Да, очень правильные. Потому что прямо сейчас вы участвуете в одном из них.
— Я вас не понял.
— У меня в правой руке очень настоящий пистолет, который сейчас находится прямо между ваших ног. — Джейсон на секунду приподнял скатерть и показал китайцу оружие, которое мгновенно убрал на исходную позицию. — У него есть очень подходящий глушитель, так что выстрел буде не громче хлопка шампанского, но конечный эффект будет другой. "Льяо джи ма?”
— "Льяо джи..." — глубоко дыша произнес китаец, не скрывая подступавшего ужаса. — Вы пришли от англичан?
— Я пришел сам по себе.
— Но почему?
— Потому что ты находишься в списке, — почти правдиво сообщил ему Борн.
— Для убийства? — еле выдохнул менеджер, глотая ртом воздух.
— А это будет зависеть от тебя.
— Если я вам заплачу, вы оставите меня в живых?
— В известном смысле — да.
— Я не держу полмиллиона долларов ни в кармане, ни в сейфе!
— Тогда заплати мне чем-нибудь еще.
— Что вы хотите? Сколько? Вы приводите меня в замешательство своими ответами.
— Вместо денег я охотно могу взять у тебя некоторую информацию.
— Какую информацию? — спросил китаец, и его страх начал перерастать в панику. — Какая информация может быть у меня? Почему вы пришли за этим ко мне?
— Потому что ты вел дела с человеком, которого я разыскиваю. С тем, который работает по найму и называет себя Джейсон Борн.
— Нет! У меня никогда не было с ним никаких дел!
У китайца начали дрожать руки, вены на горле стали более напряжены, а глаза смотрели немного в сторону. Было видно, что он врет.
— Ты лжешь, — спокойно произнес Борн, слегка подавшись вперед. При этом его правая рука с оружием повторила это движение. — У тебя была связь с ним в Макао!
— В Макао! Да, я был в Макао, но никаких связей у меня не было! Клянусь могилой моих предков!
— Ты сам очень близок к ней. Тебя посылали в Макао, чтобы связаться с ним!
— Меня послали, но я ни с кем не связывался!
— Тогда ты должен мне это доказать. Как предполагался твой контакт?
— Я должен был встретиться с Французом. Встреча намечалась на самых верхних ступенях полуразрушенного храма Сан-Поль в Калкадо. Не шее у меня должен быть повязан черный платок. Когда ко мне подошел бы человек, Француз, то на его замечание о красоте окружающих развалин, я должен был ответить условной фразой: "Кейн для «Дельты». Если он ответит: «И Карлос для Кейна», значит этот человек знает выход на Джейсона Борна. Но я клянусь вам, он так и не... Борн уже не слышал его последних объяснений. В его голове пронеслась кавалькада ярчайших вспышек, и сознание было отброшено назад. Внутри него проносились картины, звучали слова, возникали кодовые ключи и в туманной дымке то возникали, то исчезали неясные очертания лиц.
Господи! Кто мог узнать эти слова? Ведь это был один из самых больших секретов операции «Тредстоун»! Это был путь к «Медузе»!
Борн чуть было не нажал на спуск, и поэтому он поскорее переместил указательный палец таким образом, чтобы случайность не реализовалась при очередной волне воспоминаний. Как же все-таки могло случиться, что прямой связник Борна знал этот пароль? И кто он был, этот связник?
Теперь он должен уходить. Вряд ли он услышит еще что-нибудь, достойное внимания.
— Все, что я рассказал вам, чистая правда, сэр, — продолжал отстаивать утверждение китаец. — Француз так и не пришел ко мне. Если бы я встречался с ним, я бы все рассказал, сэр. Вы должны верить мне, ведь сейчас я защищаю только себя.
— А кто послал тебя в Макао? И кто дал тебе эти слова для встречи?
— Этого нельзя установить, сэр. Я говорю вам совершенно искренне. Все переговоры велись по телефону через вторых и третьих лиц, которые знают только то, что передают. Деньги, которые я получил, могут служить только подтверждением моих слов, но не более.
— Но ведь кто-то передал их тебе?
— Тот, кто мне их передал, сам был нанят для этого. На одной из вечеринок один из гостей попросил, чтобы ему представили менеджера. Он высказал мне несколько комплиментов по поводу приема, и в итоге нашей беседы у меня оказался конверт с десятью тысячами американских долларов за встречу с Французом.
— Ну, и как же ты пытался встретиться с ним?
